Что я сделал? Нашёл и купил длинноствольный мушкет, в стволе сделал нарезы. Точнее ствол я сделал с нуля, старый был слишком тонким. Разорвало бы. Ружьё чуть потяжелело, но главное дело сделано, я опробовал его за городом, дальность увеличилась в три раза. Ну ладно, чуть преувеличил, в два с половиной раза в действительности. А это очень прилично. С ружьём всё. Я заказал кожаный кофр для него и пистолетов.
Теперь по пистолетам. Купил два двуствольных, но переделывать не стал, остались они гладкоствольными. А вот другую пару пистолетов, одноствольных, тоже переделал, сделав нарезы и увеличив дальность и точность боя. Для них также кармашки были в оружейной сумке для перевозки. Это ещё не всё. У мастера по выделке разных кожаных предметов заказал кобуры с наплечными ремнями. На груди четыре кобуры теперь было, для дальнобойных пистолетов и двуствольных. Это на случай штурма или абордажа, чтобы всё под рукой было. Сбрую с кобурами тоже в оружейную сумку убрал, где имелись мешочки с порохом, пулями и специальной пулелейкой и шомполом, чтобы вкручивать пули в стволы пистолетов и мушкета. Калибр у них один и пули подходили ко всему оружию.
Успел всё сделать, с нотариусом поговорить, тот работал по международному праву, завещание оставил на своих родственников в России. Закрытый пакет он им ещё должен передать, там информация о ценностях в винной бочке. Я приобрёл рундук, морской, для багажа, в него сложил запасные комплекты формы, мелочовку разную, бритву там и подобное. Туфли, домашняя одежда, шерстяные носки, свитер и перчатки. Отдельно тарелку и ложку со своими инициалами, кружку тут своё желательно иметь. Столовые приборы, пару ножей. Поискал, и с некоторым трудом нашёл качественную зубную щётку и зубной порошок. Не было надежды, что их уже используют, но вот нашёл. Одним словом, когда пришёл день отъезда, я дал наставления прислуге, оплату те получали от моего банкира, я счёт открыл в частном Французском банке, оттуда же шли деньги на содержание дома и приусадебного участка. Кстати, сторожу своему рыболовные снасти купил, иметь реку под боком и не питаться рыбой бесплатной это глупо. Так что тот частенько стал сидеть на берегу с удочкой, даже увлёкся этим делом. Жена его мастерица на все руки, вполне справлялась со своими обязанностями горничной, при этом не забывая о своём ребёнке, на него времени тоже уходило немало. Хотя на эти две недели я нанял повара, чтобы готовил на всех. На данный момент я его рассчитал, но корзину с припасами в дорогу тот мне сделал. Багаж у меня представлял собой офицерский рундук, сумку с вещами, что не вошли в рундук, оружейную сумку. Ну и корзину с припасами. Так что, попрощавшись, я отправился к почтовой станции, тут не было услуги забирать клиентов от дома, и там устроившись на своём месте, убедившись, что багаж закреплён крепко на крыше, вскоре мы уже покинули Париж и покатили по дороге на Гавр. Чуть позже мы должны сменить направление. Как раз там и будет пересадка на Брест.
Пассажиров в дилижансе было шесть, большой, и двое из пассажиров такие же морские офицеры, как и я, и один лейтенант артиллерист. Остальные были гражданскими – пожилая супружеская пара. Артиллерист сразу заснул, видимо ночью не спал, а мы с моряками разговорились. Я сам был при полном параде, в форме мичмана, и те тоже. Один, как и я, мичман, получил первое назначение, отправлялся в Гавр, где его ждал боевой корабль, второй был лейтенантом. Вот у нас один маршрут до Бреста. Тот после излечения возвращался на собственный корабль, он был третьим лейтенантом на линейном корабле, который уже должен вступить в строй после ремонта; этот корабль пережил серьёзную битву при Абукире, что в Средиземном море. Наших там изрядно потрепали. Да что потрепали, эскадру практически уничтожили. Мало кто вырваться и сбежать смог. Мы обсуждали эту битву, какие ошибки допустило командование Французским флотом и как этим воспользовались англичане. Надо сказать, общение наше мне понравилось, много интересного узнал. При общении офицеры говорили, где будут служить, я же в своём случае это упустил, помня поговорку про шпиона и длинный язык. Однако лейтенант всё же смог выяснить, куда я назначен. Тому двадцать два года было, чувствовал он себя опытным морским волком перед двумя малолетними мичманами, второму едва шестнадцать исполнилось.