– Это полгода назад произошло? – явно припоминая, спросил тот.
– Так точно.
– И что вы предлагаете, найти и взорвать шлюп? – уже с заметным интересом разглядывая меня, спросил адмирал.
– К чему, если его можно вернуть в целостности, что будет сильным политическим и моральным ударом по бриттам? Когда я получил назначением на шлюп, то порадовался, ведь такие суда постоянно в работе и опыта можно получить больше, чем на фрегатах или линейных кораблях, на последних не служба, а откровенная скука. Менять что-либо я не хочу, а вот предложить вам отправить меня в Англию, чтобы я вернул захваченный боевой корабль Республике, для меня это больше подходит. Мне нужен приказ от вас, вернуть «Колониста», а если не получится, то равноценную замену из английского флота. Всю операцию я проведу за свой счёт, приобрету лодку с парусом, припасы, мне лишь нужно в помощь пять опытных моряков. В случае успеха я надеюсь получить под командование этот шлюп.
– Через лейтенанта в капитан-лейтенанты решили перескочить? – хмыкнул тот. – Ваши карьерные притязания мне понятны, но даже я не могу отдать такой приказ. Ваше предложение мичман мне понравилось, я дам вам такой приказ, в случае успеха вы будете награждены и получите чин лейтенанта, хотя это и редкость без стажа, став старшим помощником капитана. Это всё, что я могу для вас сделать. Матросы будут. Когда вы планируете отплыть?
– Вечером следующего дня, чтобы ночью обойти корабли блокады.
– Хорошо, меня это устраивает, – дальше адмирал стал лично писать несколько приказов, после чего, поставив подписи и по две разные печати на пергаменты, стал подавать их мне, объясняя: – Это приказ вам вернуть шлюп «Колонист» или равнозначную замену из кораблей флота Англии. Я не буду против, если корабль будет крупнее, вплоть до фрегата. Это приказ присвоить вам звание лейтенанта в случае успешной операции. Это приказ капитану фрегата «Тулон» о выделении вам пяти матросов. Где его найти, вам объяснят.
– Благодарю. Господин адмирал, вы не пожалеете о своём решении, – убирая приказы в подобие планшетки, вытянувшись, козырнул я и, получив разрешение отбыть, покинул кабинет.
В прихожей, накидывая плащ, спросил у слуги:
– Часто адмирал сам пишет приказы? Без писаря?
– Не помню такого, – был короткий ответ, заставивший меня задуматься.
Вернулся в гостиницу я уже затемно, где, помывшись в тазике, отправился спать, передав дорожную форму в стирку, завтра обещали вернуть сухой и чистой.
Проснулся я утром бодрым и полным сил, с хорошим, даже отличным настроением. То, что адмирал пойдёт навстречу молоденькому мичману, у которого даже усов ещё нет, шансов было мало, но всё же удача оказалась на моей стороне, и я получил нужные приказы. Позавтракал, мне яичницу в номер принесли, с тёплыми гренками и маслом, да уж торговая блокада. Стоил такой ужин дорого, но, к счастью, платить мне было чем, я с собой солидный денежный запас взял, мало ли пригодится. Как видите, потребовался.
Покинув гостиницу, я первым делом отправился в порт, где стал изучать выставленные на продажу малые суда. Их было много, из-за блокады англичане бывало подходили, не давали рыбным промыслом заниматься. Прогоняли, топили или захватывали понравившиеся им лодки или баркасы. Однако рыболовные судёнышки меня не интересовали, а вот прогулочные вполне, среди них и искал то что нужно, хорошее крепкое морское судно, и ведь нашёл. Небольшая фелука. На корме две каюты, кладовка на носу и небольшой трюм, примерно пятнадцать тонн водоизмещением. Меня привлекло в ней то, что та очень хороший ходок, со слов пожилого владельца. Перегоняя судёнышко по бухте, я только подтвердил слова продавца. Действительно ходкая. Пусть одномачтовая и парус косой, а бегает по волне хорошо. А двигался к выбросившемуся на мель фрегату, к тому самому капитану, для которого у меня был приказ. Я уже узнал, что с ним случилось, вышел тот из порта, кого-то важного вёз, но прорвать блокаду не смог, чудом вернулся и выбросился на мель. После боя с двумя фрегатами и корветом тот на воде чудом держался. Восстанавливать корабль посчитали бессмысленным, слишком тяжёлые повреждения, и с него начали снимать всё ценное. Команду уже забрали, по другим кораблям распределили, где ощущалась нехватка матросов, тут с этим серьёзные проблемы были, но двадцать при капитане остались, они и снимали всё ценное.
Подойдя к песчаной отмели, я приткнулся к берегу и, спрыгнув в воду (брюки были закатаны до колен, а сам был босиком), уверенным шагом направился к палаткам. Капитан был тут же, жил в палатке, даже сделал мне замечание за непристойный вид. Изучив приказ адмирала и удивившись, что тот писал лично, видимо почерк его знал, кликнул матроса, сразу видно старый морской волк, приказав ему отобрать ещё четырёх матросов, после чего поступить с ними в моё распоряжение. Теперь я за них отвечаю. Дальше осмотрев неровный строй моряков, другие, что занимались разборкой и съёмом пушек, с интересом на нас поглядывали, я велел собрать личные вещи и грузиться на фелуку. Моряки меня устроили, пусть только двое опытных, но и трое других тоже побывали в переделках, несмотря на молодость. Те сбегали за своими матросскими рундуками, в палатках они находились, и, вскоре подойдя к борту фелуки, начали грузиться. Я уже на борту был. Для матросов я трюм выделил, спать там будут. Моряки, спустив вниз рундуки, принялись за дело, отвели судно от мели и повели в порт, я ими командовал.