Под вечер температура перевалила за 400, и у больного начался жар, а с утра жар дополнился бредом охотника: Виктор пытался что-то понять в обрывочных фразах — Волш что-то кричал, очевидно, пребывая в этот момент в бредовой охоте с кем-то, кого парень не знал. Имена, которые тот выкрикивал, ему были не знакомы — потом больной долго говорил с какой-то женщиной, смеялся и плакал, а затем землянин перестал его понимать вообще, когда охотник перешел на неизвестный ему язык — очевидно, это был язык родной планеты охотника. Температура росла еще сутки и достигла своего максимума в 42,60 следующему вечеру — чтобы как-то помочь другу, Виктор срезал в него всю одежду до пояса и обрезал комбинезон ниже колен. Набрал в небольшой тазик слегка охлажденной воды, благо вездеход был оснащен не только продвинутой системой вентиляции и кондиционирования воздуха, но и неплохим кулером для питьевой воды со сложной системой фильтров. Последние были установлены для возможности набора воды в случайных водоемах или реках, и имели несколько ступеней механической и бактериологической очистки от всяких примесей и микробов.
Выдавил в тазик фрукт — местный аналог лимона и стал протирать напарника этой жидкостью. К этому моменту спазмы и судороги прекратились, и землянин снял свои самодельные путы с тела — теперь Волш только потел, тихо бредил на своем языке и горел как печка — омовение тела ненадолго успокаивало человека, и он даже начинал легче дышать, но, к сожалению, ненадолго — через десять-пятнадцать минут все снова повторялось. Эту ночь землянин сам провел, словно в бреду — спал урывками, просыпаясь от горячечных восклицаний больного — вытирал тело водой и снова пытался заснуть. Чтобы не лазить вверх-вниз на свою койку, постелил себе на полу — в вездеходе было тепло, поэтому пара одеял и подушка были его постелью этой ночью. Лихорадочное состояние пациента держалось еще сутки, но температура больше не росла, и парень подумал, что организм все еще борется, и есть надежда на выздоровление. А следующей ночью он как-то незаметно для себя вырубился на все десять часов, не реагируя даже на голос своего напарника. Проснулся как-то рывком и прислушался — дыхание Волша было ровным, хоть и немного хриплым — сразу померил температуру и расцвел от улыбки — 38,10 и это радовало! Охотник приходил в себя еще двое суток, но на вторые уже смог общаться со своим «врачом».
— Виктор, я тебе прибью, как встану, экспериментатор хренов — сказано это было беззлобно и с улыбкой — но сначала мне надо что-то пожрать, у меня внутри забастовка всех органов, а желудок вообще с каким-то флагом ходит и самый главный среди них.
— Сейчас все будет, партнер — сорвался с места наш герой и вскоре вернулся с кружкой теплого бульона и куском мяса.
— И это все? — удивленно смотрел на «подачку» выздоравливающий охотник — я же тебе ясно сказал — жрать! А это что?
— Слушай, пациент, я тебе как врач говорю — не спорь, ты не ел более четырех суток, сразу много нельзя, живот скрутит. Давай, закуси и снова ложись, а через часик еще принесу,… и не надо на меня так смотреть, не поможет!
Под вечер немного размяли ноги пациенту — походили вокруг вездехода, к слову сказать, сейчас они тут было одни — стадо черных буйволов за эти дни отдалилось от них довольно далеко, правда, сейчас это их мало волновало.
— Ты что-то чувствуешь, Волш,…ну, что-то, чего раньше не было? — Виктору было интересно, прошел их опыт с пользой, или напрасно.
— Даже и не знаю, я пока чувствую слабость,… и в голове как-то не так — даже объяснить не могу, не спрашивай… не плохо и не хорошо, как-то незнакомо, даже страшно немного. Слушай, а помоги добраться до санузла — природа дает о себе знать, да и на себя в зеркало хочу посмотреть…
— … У меня волосы немного посветлели — разглядывал себя охотник десятью минутами позже — был настоящий племенной шатен, а теперь что-то ближе к брюнету…
— Я и не заметил, наверное, это не бросается в глаза, если находишься постоянно рядом с человеком — очевидно, цвет менялся постепенно, иначе я бы заметил изменения. Ничего, главное, что не рыжий, ха-ха-ха. Хотя, если есть желание стать блондином, то можешь оприходовать еще одну порцию деликатеса — я не претендую на лакомство, хе-хе.
Ответ партнера его несколько удивил, он оказался не готов к такому.
— Надо провести полевые испытания моей головы — если будут хоть какие-то сдвиги, я съем не одну и не две — ради такого бонуса я могу и все это стадо сожрать, а-ха-ха-ха. Если тебе, конечно, не жаль такого дорогого сырья на партнера?
— Хм, так это,… не вопрос, напарник — догоним стадо и можем попробовать еще взять сырье с черных зверей — не думаю, что повторный прием «препарата» с такого же животного даст эффект. У меня появилась еще одна бредовая мысль: давай сначала я попробую то же самое блюдо, что и ты, а потом по второму кругу, а? Но сначала — испытание, без вопросов!
Выдвинули штангу подъемника и стали обозревать округу: черное стадо обнаружили на грани чувствительности камеры — животные отдалились от них на десяток километров, поэтому не спеша догнали и пристроились в ста метрах от них. Теперь они специально выставлялись напоказ, громко разговаривая и привлекая к себе внимание, ну а оружие благоразумно лежало рядом, ожидая своего часа. Под удар попали сразу двое: землянин ощутил все те же мерзкие движения на голове, а вот Волш вел себя нестандартно — парень сидел рядом и наблюдал за его реакцией, готовый в любой момент «отключить» партнера старым, испытанным способом.
— Что ты чувствуешь, говори — не молчи? — по лицу охотника катился пот, глаза то закрывались, то открывались, но попыток встать и куда-то идти он не делал.
Секунд десять все так и продолжалось: землянин боролся с чувством брезгливости у себя в голове и наблюдал за охотником, а его партнер боролся с внушением, а затем Волш открыл глаза и осмысленно посмотрел на парня.
— Я могу сопротивляться, Вик! — в глазах говорившего горел огонек азарта — оно меня манит к себе, такие приятные чувства, я еле сдерживаюсь…
— А что конкретно ощущаешь? — настаивал его напарник — оно что, говорит с тобой, что ли,… я вижу, что ты борешься, молодец — держись!
— Не могу оформить это в слова — ответил Волш, по-прежнему обливаясь потом — оно не говорит, а внушает мысль, что там внизу в траве очень тепло и уютно, а ему одиноко…сволочь — тут охотник изменил тон, а в глазах появилась ненависть — Вик, убей его, слышишь, убей! Я не могу пока ничего делать, только сопротивляться… убей его!
— Я его не вижу, успокойся, держись, сейчас атака ослабнет, и гад выползет поближе на нас посмотреть — Виктор уже держал в руке снайперку, скользя взглядом по траве, которой не было конца.
— Там — тяжело дышащий напарник тянул руку, а пот валил с него так, что застилал ему глаза — оно там, Вик, убей!
— Фига себе, ты чувствуешь направление — изумился парень, смещаясь немного в сторону, указанную партнером — я тоже сегодня сожру этой гадости!
Тут атака прекратилась, и охотник свалился с кресла на бок, тяжело ворочаясь возле ног землянина — тот сразу понял, что сейчас к ним пожалуют гости… чисто познакомиться с упрямой едой. Волш не ошибся с направлением — парень заметил одну крадущуюся тварь — животное хорошо маскировалось, и если бы не примерное направление, его можно было и не заметить до самого конца. В сорока метрах оно остановилось и подняло морду на него — молодой, подающий надежды врач-экспериментатор не стал медлить и навел на хищника прицел — для снайперки это была смешная дистанция, но с иглострела он опасался промахнуться.