— Краткий анализ выдает самую очевидную версию. Бет намного меньше, чем она хочет показать. Цифры на бейджиках и комбинезонах четырехзначные, подразумевают что Бет мне меньше, чем несколько тысяч. Однако за эти два дня мы не так уж и часто их видим. И каждый раз — в ключевых точках, в людных местах. Стойка регистрации в космопорте, приемная в Совете Директоров, площадь, Пляж и наконец — этот бар. С учетом того, чтоб Бет не нуждается во сне, они могут создавать иллюзию что их больше. Алекс, с Феноменом что-то не в порядке.
— С чего ты взяла?
— Если бы Феномен работал как часы, то Бет было бы намного больше. Может быть даже больше, чем всех людей на Марсе вместе взятых. Дублировать Бет через Феномен — чего может быть проще? Они не нуждаются в еде, во сне и кислороде, каждая уже готовый, высококвалифицированный рабочий и инженер. Почему они создают видимость присутствия Бет, когда могли бы просто создать больше Бет? Значит что-то не дает им продублировать больше андроидов. Что именно? Судя по ресурсной базе Джексонвиля, а также по тому, что флот Бет на орбите продолжает пополняться с завидной регулярностью — Феномен продолжает работу. Однако они прекратили дублировать Бет. Вероятные сценарии — «Сахарный Сироп» и «Жук в Муравейнике». Сценарные роли Бет как субъекта — саботаж основного сценария.
— Предложения?
— Сыграй ва-банк. Ты все равно раскрыл себя, ты агент влияния, а влиять на Бет лучше всего с открытыми картами. Мы не можем скрывать от нее собственные мотивы и водить ее за нос. Мы можем лишь сместить акценты.
— Понял. — Алекс придвигает к себе тумблер с янтарной жидкостью и поднимает его вверх: — ваше здоровье, Госпожа Марс.
— Мне не нравится эта кличка. — говорит Бет, прекращая протирать бокал и разглядывая его на свет: — какая из меня Госпожа? Да и Красная Планета мне не принадлежит. Джексонвилл — свободное поселение свободных людей.
— Интересно. — говорит Алекс: — Бет, а ты знаешь, что слово «свобода» чаще всего употребляется в тех социумах, где этой свободы не хватает? Например ССА, или Бродяги. У них даже в названии «Свободный Союз Астероидов». И кстати, сами Бродяги называют себя Свободными Людьми, вот так — с большой буквы. Как говорится у кого что болит, тот про то и говорит. Свою свободу подчеркивают только очень несвободные люди. А когда кто-то говорит не про себя а про других…
— Алекс прав. — кивает Ронда рядом: — у меня тут нет свободы, Бет. Я может хочу на Землю улететь.
— Боги, Ронда, кто тебе мешает? — вздыхает Бет и ставит бокал на стойку: — улетай. Я тебе вдогонку еще два чемодана сувениров вышлю. С футболками и кепками, знаешь с такой вот надписью «Марсианка Ронда».
— Мне нужен доступ к Феномену. — говорит Ронда: — а что? Это ресурс для всех колонистов, а ты его узурпировала.
— Подай заявку. Если то, чего ты хочешь можно сдублировать и это не нарушает правила безопасности, то твою заявку рассмотрят и удовлетворят. Мы сделали Пляж и этот бар, сдублировали десять тяжелых вездеходов для дальнего поиска, никто не собирается тебя ограничивать. — отвечает Бет, перебрасывая белое полотенце через локтевой сгиб: — а вам мистер Риттер должно быть стыдно. Вы ее еще больше провоцируете.
— Знаешь, Бет, когда меня сюда направляли, то сказали одну интересную вещь. Про тебя. — говорит Алекс, подаваясь чуть вперед: — про то, какой у тебя психотип. Про то, что ты прямая и откровенная, местами наивная и простая девушка. Эдакий маяк в ночи, такая, каким и должен быть негласный лидер общественного мнения. Сама никогда не врет людям, и ей лучше всего не врать.
— Это, кстати, меня больше всего бесит. — ворчит Ронда, глядя в свой бокал с морковным соком: — эти уроды из Совета нами управлять вздумали. Через таких как она! «Негласные лидеры общественного мнения», твою мать! А я тебе подругой считала, а ты оказывается мною управляла⁈ Насаживала идеалы! Формировала точку зрения! Направляла меня как неразумную собачонку! Лепила меня как куклу из пластилина!