В торце отсека, за узким, овальным иллюминатором — не панорамным, а функциональным, с поляризационным фильтром, — чернела бездонная пустота космоса: ни звёзд, ни бликов от далёких планет, только абсолютная, бархатная тьма, пронизанная редкими искрами — возможно, обломками или далёкими сигналами. Коридор за иллюминатором уходил вглубь, его своды подсвечены тем же красным, и оттуда доносился приглушённый гул — низкий, вибрационный, как работа реактора на холостом ходу, — прерываемый редкими щелчками, словно кто-то вдалеке переключал реле. Воздух в отсеке был прохладным, стерильно чистым, с лёгким привкусом озона от ионизаторов, и ни следа пыли или запаха металла — только эта пульсация света, что заставляла тени на панелях корчиться, как живые, и эхо голоса автоматики, которое повторилось вновь, мягко, но настойчиво: «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик».
Некоторое время Лина собиралась с мыслями, осознавая кто она и где находится. В голову мягко толкнулась память, и она охнула, хватаясь за гладкие борта капсулы, ну конечно! Они — в плену! «UNSS Пустельга» — корабль одди, который взял их на абордаж! В голове пронеслись картинки про то, как одди обращаются с Свободными Людьми, судя по голофильмам и слухам в сети они пытают их, вытягивая все сведения из головы, а тех, кто все же выживает — ссылают на Старую Землю, в колонию на дне гравитационного колодца, где те, кто привык к невесомости Пространства — тихо умирают под давлением атмосферы и гравитации. Она вздрагивает, вскидывается в поисках надсмотрщиков и тут же хватается за голову, глухо застонав, словно раскаленная добела игла разрядника бьется в виски!
— Сссс… тысяча пустотников! — она ждет пока пульсирующая боль не пройдет, оставив после себя облегчение и крупный пот, высыпавший на лбу и лице. Осторожно поднимает голову и оглядывается. Никого. Но… где же все? Отсек в котором она лежит ни капельки не похож на тюрьму или гауптвахту, тут слишком много сложных приборов для того, чтобы запирать здесь пленников. Она даже на первый взгляд видит с десяток способов саботировать систему безопасности корабля, покончить с собой или вооружиться для того, чтобы противостоять корабельной страже или как их зовут одди «морпехам».
— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик». — снова звучит мягкий женский голос под потолком.
— Где я тебе авторизированный персонал возьму… — ворчит Лина, расстегнув ремни капсулы и зависнув в воздухе. Нулевая гравитация. Пожалуй, если бы на ее месте была бы девушка-планетник, неважно, одди или пыльница — у них бы закружилась голова и, чего доброго, вырвало бы с непривычки. Но для девушки из Свободного Народа нулевая гравитация дело привычное. Она уже наметила себе маршрут и легко оттолкнулась ногами от края капсулы с тем, чтобы добраться до шкафчиков с магнитными замками. В космосе личное и общественное были лишь условностями и каждый из шкафчиков в случае аварийной ситуации мог быть вскрыт простым нажатием на замок, при этом компьютер считывал данные того, кто вскрыл замок в последний раз. Протокол аварийной ситуации на всех судах был одинаков, вне зависимости от принадлежности, все замки разблокировались автоматически — и на каютах и на шкафчиках и даже на сейфах с оружием. Потому что последнее в чем нуждался экипаж, столкнувшийся с нештатной ситуацией — это столкнуться с тем, что нужный инструмент находится в шкафчике какого-нибудь мистера Смита и защищен правом собственности и электронным замком. А мистер Смит собственной персоной, например был выброшен за борт в момент взрывной декомпрессии отсека и с каждой минутой отдаляется еще на пару десятков километров от своей собственности и электронного замка на его шкафчике. Понятно, что у капитана и старпома в пределах корабля есть ключ-«вездеход», но не всегда же в отсеке есть капитан и старпом, верно? Вот, например сейчас в отсеке не было ни капитана, ни старпома…