Она мягко приземлилась на поверхность шкафчика, ухватилась за ручку и нажала на зеленый огонек магнитного замка. Замок мигнул и едва слышно зажужжал. Дверца шкафчика открылась. Она заглянула внутрь. Пачка сублимированного кофе, динамическая отвертка и рулон проволоки… не то.
Одна мысль не давала ей покоя. Где же Женя и Марвин? В других капсулах было пусто, куда они подевались? Что с ними случилось? Она усилием воли погасила зарождающуюся тревогу, не время сейчас об этом думать, есть приоритеты…
Еще один магнитный замок жужжит под ее пальцами, мягко открывается дверца шкафчика. Пачка голографических журналов с раздетыми девушками-одди, слишком толстыми и слишком мускулистыми, с гипертрофированными молочными железами. Конфеты-монпасье в круглой жестяной коробочке, необычно, она видела такие в голофильмах. Сразу захотелось есть, рот у нее наполнился слюной, но она помотала головой и закрыла дверцу. Открыла следующую. Наконец увидела желто-черную маркировку аварийного комплекта и возликовала душой. Вот оно.
Зацепившись пальцами ноги за ручку шкафчика, она торопливо распотрошила аварийный комплект, вынув оттуда скаф оранжевого цвета и конечно же ботинки с магнитной подошвой. Легко проскользнув в скаф (все же одди намного толще чем обычная девушка из Свободных) и нажав кнопку подгонки, она терпеливо подождала пока скаф не обтянет ее со всех сторон, надела шлем и активировала ботинки. С удовольствием встала на ноги. Теперь она может передвигаться по кораблю без риска повиснуть где-нибудь в коридоре… корабли одди не были приспособлены к глубокому Пространству и порой имели достаточно большие пространства внутри, в отличие от кораблей ССА, где повиснуть в невесомости не было проблемой — всегда можно было дотянуться до стенки рукой или ногой. Но у одди просто какой-то пунктик на больших пространствах внутри кораблей, а это мало того, что расточительно, так еще и опасно. Ходили легенды про то, как оставшись на корабле в одиночестве какой-то курсант вот так повис в пространстве актового зала и… так бы и умер от жажды и голода, если бы не додумался помочиться направленной струей. Скорее всего это просто легенда, потому что в одного на космическом корабле никто и никогда не оставался, даже на их маленьком «пони» их было трое и просто так пропасть члену экипажа никто бы не дал. Курсанта хватились бы уже на вечерней перекличке, а на гражданском судне — в момент, когда он не сдал бы смену, не пробив рабочее время на карточке. Тем не менее эта легенда говорит о том, что Свободные Люди прекрасно понимали опасность больших открытых пространств внутри кораблей в невесомости. Там, где на кораблях ССА вынуждено были такие пространств — временно протягивались канаты для того, чтобы можно было хвататься за них, тем самым управляя передвижением.
Она потопталась на месте, с удовольствием отмечая контроль над движениями, проверила работоспособность систем скафа и удовлетворенно кивнула сама себе головой. Все работает, все исправно функционирует, все отлично. Теперь нужно узнать, что случилось с Женей и Марвином и вообще, что тут происходит.
Она прижала лангрифон, прислушиваясь к внутрикорабельному эфиру. Тишина. Странно. Выходить в эфир самостоятельно она все же не решилась, непонятно что тут происходит, а вдруг ей и ребятам повезло? Вдруг они вытянули джек-пот и волшебный разумный Космический Джинн увидел, что происходит и убил всех одди, а их — оставил в живых и им сейчас нужно только собраться вместе и сесть в свой «пони» и свалить отсюда к пустотникам? А вдруг кто-то из морпехов одди все еще жив и сидит сейчас в засаде, тиская свою гаусс-винтовку? А она такая в эфир на общекорабельной волне выйдет, вот она я, поймай меня если сможешь…
Она облизнула губы. Конечно, никаких Космических Джиннов не существует, особенно добрых. Если и есть чудеса в Пространстве, то исключительно злые. Вот как Бетани Стоун, Кровавая Королева Марса.
Лина оттолкнулась от шкафчика, активируя магнитные ботинки на минимальной фиксации — лёгкий щелчок, и подошвы прилипли к полу. Она шагнула к выходу из отсека, чувствуя, как скафандр тихо шуршит по ткани, облегая тело, словно вторая кожа, — слишком просторный в плечах и бедрах, но подгонка сработала на ура, справившись даже с ее, нестандартной для «одди» фигурой. Дверь — не люк, как на их «пони», а раздвижная панель из матового композита, с сенсорной пластиной сбоку, — отреагировала на прикосновение ладонью: мигнула красным, зажужжала сервоприводом и скользнула в сторону с тихим, извиняющимся вздохом. Ни пароля, ни сканера сетчатки — аварийный протокол все еще действовал, слава пустотникам. Коридор за дверью раскрылся, как пасть забытого туннеля в астероиде: узкий, но не тесный, метров пять в ширину, с потолком, уходящим вверх на два человеческих роста, — типичный одди-стиль, где каждый сантиметр рассчитан на «комфорт планетников», а не на выживание в Поясе.