Пол — или то, что здесь условно звали полом, в условиях невесомости верх и низ часто могли менятся местами и на кораблях Бродяг не было даже таких понятий как «пол» или «потолок», — представлял собой решетчатую палубу из композитного сплава, с магнитными пластинами, что сейчас тихо жужжали, удерживая ботинки в иллюзии гравитации. Вокруг парили редкие обломки: обрывок кабеля, свернувшийся в спираль, как мертвая змея, и пара плавающих перчаток от скафандра, забытых в спешке эвакуации экипажа. Воздух был прохладным, стерильным, с легким привкусом рециркулированного озона, и в тишине слышно было только гул систем жизнеобеспечения — низкий, ритмичный, как дыхание спящего исполина. В дальнем конце ангара, за прозрачной переборкой из поляризованного полимера, виднелся шлюзовой портал: круглый, массивный, с мигающим красным индикатором тревоги, ведущий прямиком в космос. А над головой, на «потолке», в углу затаилась панель управления: гладкая, сенсорная, с голографическим интерфейсом, сейчас темным и безжизненным, как глаз мертвеца.
Это место должно было быть пульсирующим узлом жизни — местом, где техники в оранжевых комбинезонах снуют с инструментами, жужжат сервоприводы механизмов, тренируются «морпехи». Но теперь оно принадлежало только двум фигурам, одну из которых узнали бы все обитатели Солнечной Системы у кого были уши и глаза, та самая Бетани Стоун, Кровавая Королева Марса и вторая — высокая и гибкая как тростинка в черно-желтом спасательном скафе из аварийного комплекта.
Пустота ангара давила, подчеркивая их хрупкость — две силуэта в утробе корабля, который мчался к своей могиле в недрах газового гиганта.
Бетани взглянула на свою собеседницу. Худая, очень худая, характерной для всех обитателей астероидного пояса худобой, особой худобой, привлекательной для взгляда. Если планетник будет таким худым, то его худоба будет выглядеть нездорово, будет скорее отталкивать, кожа обтягивает скелет, гравитация оттягивает остатки плоти вниз. Худоба Бродяг — это скорее стройность, возведенная в степень, они не голодают, им просто не нужны излишки мускулатуры в условиях околонулевой гравитации.
Эта Бродяга была такой же как и сотни тысяч, миллионы ее соплеменников — высокая, стройная, с несоразмерно большими глазами и гибкими конечностями. Гравитация большой планеты, Марса или Земли — превратит эту гибкую девушку в болезненный комок костей и плоти на полу, но в невесомости она держится легко и уверенно. Черно-желтый скаф из аварийного комплекта висит на ней мешком, несмотря на старания подгоночной системы, большие черные глаза смотрят настороженно как у большого зверька.
— «Аварийное отключение систем безопасности. Авторизованному персоналу просьба пройти на мостик». — звучит откуда-то из-под потолка мягкий женский голос и Бетани делает шаг вперед, чтобы наладить коммуникацию с этой представительницей Бродяг. Жаль что она девушка, с мужчинами Бетани обычно легче выстроить контакт и наладить взаимоотношения.
— Мне одной не справиться. — говорит она, контролируя свой голос: — это военный корабль с встроенным ИскИном Четвертого Поколения. Хочешь жить — давай сотрудничать. У нас низкая орбита над Юпитером и…
— Юпитером? Мы же были у Марса. — говорит Бродяга и быстро-быстро мигает глазами, такая сдвоенная вспышка — раз-два.
— Были. — терпеливо соглашается с ней Бетани: — где вы решили грабануть остатки Красного Флота и зацепили меня в свой ковш. «Пустельга» взяла вас на борт и вскрыла ваше судно, ты и твои товарищи были арестованы. Не представляешь как я рада что ты в себя пришла! Статус арестованного подразумевает легальность нахождения на судне. До передачи арестованного лица в флотские органы следствия и дознания, конечно, но тем не менее. Это уже шаг вперед.
— Ты… ты же Бетани Стоун, верно? — Бродяга осторожно делает шаг назад: — ты из коммандос Кровавой Королевы? Из тех, что взяли на абордаж «Вермонт»?
— Я промахнулась. — морщится Бетани: — пролетела мимо. Так что… и да и нет. — она с досадой смотрит как Бродяга бледнеет и делает еще один шаг назад.