Она посмотрела в спину шагающей впереди Бет. Ей она тоже не доверяла, Красная Планета никогда не была самостоятельным игроком прежде, всегда ела с рук у Старой Земли и только появление Феномена и Королевы Бет изменило это положение, но доверять вчерашним прихвостням землян? Вот уж дудки. Как только она станет не нужна этой хладнокровной искусственной кукле с широкими бедрами — ее тут же выкинут в шлюз, отправят подышать вакуумом так сказать, как в старых голо про космических пиратов. В голофильмах правда потом твое тело обязательно найдут и затеют целое расследование и все причастные получат по заслугам… но это же фильмы. В реальности никто и никогда не найдет что-то таких маленьких размеров в пространстве между Юпитером и Марсом.
Они идут молча, впереди эта Бет с выпрямленной спиной, с характерной подпрыгивающей походкой всех планетников, не привыкших к магнитным замкам на ногах за ней — золотоволсая прокси в дурацком красном бикини и с такой неуместной в ее руках автоматической гаусс-винтовкой. Лина замыкает цепочку, она с любопытством оглядывается по сторонам, читая маркировку на стенах. Их окружает всепроникающий гул работающих машин. На прямой вопрос ИскИн пояснил что вибрация и гул — это следствия постоянной работы механизмов, обеспечивающих скрытность корабля, что-то там про нейтринные поглотители и оптические калибраторы. Лина поняла только то, что если гула не будет то «Пустельга» ничем не будет отличаться от такого же размера гражданской яхты с включенными навигационными транспондерами — все желающие в системе тут же увидят ее на экранах радаров. А для военного разведчика скрытность — это жизнь, так что если гудения нет, то самое время вскакивать с постели в холодном поту.
— Ваши двери весят столько же, сколько весь наш «Пони», — не выдерживает Лина, глядя на массивную конструкцию, что готова впустить их на мостик.
— «Ваши двери». — фыркает Бет, оглядываясь на нее: — это корабль ВКС Объединенной Земли, я тут тоже в первый раз. Никогда прежде на кораблях землян не была.
— А как же «Вермонт»? Ах, да… ты же промахнулась. — вспоминает Лина и переводит взгляд на надпись, что украшает массивную бронированную дверь. «ГКП-5» гласит надпись на серо-зеленной стальной поверхности. Чуть ниже, буквами помельче — «доступ только авторизованному персоналу дежурной смены».
— Что такое гэкапэ? — спрашивает Лина, почему-то ни капли не сомневаясь, что эта Бет обязательно знает ответ.
— Главный командный пункт. — оправдывает ее ожидания Бетани, останавливаясь прямо перед дверью: — открывай давай.
Лина невольно задерживает дыхание. За этим стальным листом — мозг корабля, его сила и власть. Но еще совсем недавно ВКС и ССА были заклятыми врагами. В воспоминаниях всплывают кадры из голофильмов о мятеже на Ганимеде — выжженные поселки, разрушенные пространственные фермы, сожженный орбитальной бомбардировкой Толерно, призраки старой войны.
— Чего встала, давай открывай. — говорит Бет, и Лина делает шаг вперед. Откашливается. Поворачивается к Бет.
— А… как? — спрашивает она, чувствуя себя по-дурацки. Никакого окошечка куда нужно было бы прижать ладонь для считывания биометрии нет, нет ни ручки ни замочной скважины, ни прорези для того чтобы ключ-карту вставить… и если об этом говорить, то и ключа у нее нет никакого.
— Идентификация произведена успешно. Добро пожаловать на мостик, капитан Лина М102АР. — звучит мягкий голос откуда-то сверху. Бронированная дверь уходит в стену плавно и бесшумно — слишком идеально по сравнению со скрипящими и заклинивающими люками их «Пони».
Они входят. Мостик встречает их разлитыми по стенам экранами — круговая панорама космоса, десятки сенсорных панелей, радары дальнего сканирования, мерцающие карты и бесконечный поток данных. Просторно: для десяти, может, пятнадцати человек, хотя сейчас он пуст и от этого кажется ещё больше.
— Капитан на мостике! — звучит голос ИскИна и на этот раз в нем звучат металлические нотки. Лина вздрагивает и хватается за руку Бет, та только насмешливо фыркает и Лина тут же — отпускает ее руку, ее щеки начинают пылать.