— Эта платформа получила все необходимые данные для автономной работы. — отвечает корабельный ИскИн: — ее возможности будут ограничены, но дополнительная огневая поддержка не помешает. — при этих словах из массивных предплечий «Тритона» выдвинулись стволы гаусс-орудий.
— Военные. — качает головой Бетани: — вам всегда легче если можно кого-то пристрелить. Впрочем ладно… надеюсь твоя прокси не так сильно отупеет после отключения от корабельной сети и твоих процессорных мощностей. Все же она не создана…
— Сама ты расистка, вот что… — перебивает ее Лина, вставая лицом к выходному люку: — нельзя судить людей и ботов по тому, чем они занимались.
— Да я и не сужу. — пожимает плечами Бетани, в скафе «Тритон» это выглядит внушительно: — лишь бы она не напортачила чего. Ладно, мы тут все равно наполовину инвалидная команда, наполовину веселые корсары космоса и на третью половину — угонщики фрегатов. Все готовы?
— Шлюз ведет к транспортной шахте, — объяснила прокси, выводя схему на дисплеи их шлемов. Даже в массивном скафандре она двигалась с той же точностью, что и в форме офицера ВКС. — Герметичная капсула на магнитной подвеске. Спуск занимает около часа. Внизу — сама колония. Три жилых модуля, исследовательские лаборатории, доки для батискафов. Население по последним данным — сорок три человека.
— По данным трехлетней давности, — уточнила Бетани. — Ладно, пошли. Приготовьтесь, откачиваю атмосферу, открываю люк.
Рампа «Пустельги» опустилась тихо, беззвучно. Первой вышла прокси — ее движения были уверенными и точными, несмотря на низкую гравитацию. За ней Бетани, которая двигалась спокойно и уверено, даже в громоздком скафе. Лина замыкала — она старалась идти медленно, боясь оттолкнуться слишком сильно и улететь в черное небо. Все же ходить в экзоскелете да еще и по поверхности планеты при одной восьмой «джи» — это новый опыт.
Поверхность Европы вблизи завораживала. Лед был не белым, а голубоватым, почти прозрачным. В глубине виднелись темные прожилки — следы органических соединений, поднявшихся из океана. Над головой висел Юпитер — чудовищный, полосатый, занимающий четверть неба. Посадочная площадка представляла собой идеально ровный квадрат, словно вырезанный гигантским лазером из тела древнего ледника. Края площадки обрамляли низкие скалы — не каменные, а из того же спрессованного временем и давлением льда, который под воздействием миллионов лет превратился в нечто среднее между стеклом и металлом. В некоторых местах этот лед был настолько прозрачен, что сквозь него можно было разглядеть темные вены органики, замерзшие на глубине десятков метров.
Сама площадка несла следы недавней активности — полосы оплавленного льда тянулись от центра к краям, где плазменные буры расчистили поверхность от наросшего инея. Кое-где еще виднелись свежие царапины от магнитных якорей — кто-то действительно недавно взлетал отсюда, и судя по ширине следов, это был корабль не меньше их «Пустельги». Шлюз представлял из себя массивную конструкцию из композитной стали, которая возвышалась в дальнем углу площадки, врезанная прямо в ледяную скалу. Высотой метров десять, шириной — все пятнадцать, он напоминал врата в подземное царство из древних мифов. На матово-серой поверхности выделялась эмблема ССА — стилизованные кольца Сатурна, окруженные россыпью звезд, выполненные из какого-то фосфоресцирующего сплава, который слабо светился даже в разреженной атмосфере Европы.
Вокруг эмблемы тянулись ряды заклепок размером с человеческую голову, а по краям шлюза змеились толстые кабели в бронированной оплетке — энергетические и информационные магистрали, питающие механизмы глубоко под поверхностью. Сам шлюз состоял из двух створок, каждая толщиной не меньше полуметра, с характерными диагональными полосами усиления — расчет на чудовищное давление воды на глубине.
Над шлюзом, вмонтированные в лед, располагались сенсорные панели и камеры наблюдения, но все они были темными — либо выключенными, либо переведенными в пассивный режим. Только одна красная лампочка мигала с монотонной регулярностью раз в три секунды, указывая, что системы жизнеобеспечения все еще функционируют.
По бокам от шлюза в лед были вморожены предупреждающие таблички на трех языках — английском, китайском и белтерском пиджине: «ВНИМАНИЕ! РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ПРИВЕДЕТ К МГНОВЕННОЙ СМЕРТИ! СЛЕДУЙТЕ ПРОТОКОЛУ ПОГРУЖЕНИЯ!»