Вся конструкция производила впечатление чего-то основательного и вечного — построенного, чтобы простоять столетия в этом враждебном мире льда и радиации, где температура никогда не поднимается выше минус ста сорока, а над головой вечно висит полосатый глаз Юпитера, заливающий все вокруг своим тусклым, зловещим светом.
— А вы тут капитально устроились. — сказала Бетани, разглядывая шлюз: — видимо крупное оборудование провозили… иначе зачем такая махина? О! Смотрите… тут стандартный протокол… и добро пожаловать вниз! — массивные двери шлюза откатились в стороны. Они ступили внутрь, оглядываясь по сторонам. Двери сомкнулись за ними и на потолке замигали желтые проблесковые маячки, показывая, что давление выравнивается. Несколько минут и маячки погасли.
— Давление выравнено, — сообщила прокси, изучая показания на панели. — Атмосфера в норме. Но людей по-прежнему нет.
Транспортная шахта оказалась узкой трубой, уходящей вертикально вниз. Капсула — прозрачная сфера на пять человек — ждала их наверху. Лина невольно сглотнула, глядя в черную бездну под ногами.
— Только не говори что у тебя еще и боязнь высоты, Бродяга, — Бетани активировала панель управления: — как ты вообще в космосе ходишь на своем «пони»?
— Страх высоты не от пространства, а от гравитации, пыльница! — огрызнулась Лина, осторожно входя в капсулу вслед за Бетани: — пространство не убивает, убивает гравитация.
— Уверена, что есть масса людей, затерявшихся в пространстве, которые с тобой бы не согласились.
Капсула дернулась и поползла вниз. Первые сотни метров стены шахты были изо льда — слоистого, с вмороженными пузырьками воздуха. Потом лед стал темнее, плотнее. На глубине пяти километров появились первые признаки воды — тонкие струйки по стенам, сразу замерзающие в ледяные сталактиты.
Сто метров, — отсчитывала прокси: — Температура за бортом капсулы растет.
На глубине от километра — лед сменился водой. Капсула нырнула в черный океан Европы. В свете прожекторов мелькнуло что-то похожее на медузу — прозрачное, пульсирующее, с голубоватым свечением внутри.
— Вы видели⁈ — Лина прилипла к стеклу.
— Местная фауна, — кивнула Бетани. — Поэтому колонию и построили. Первый океан с жизнью за пределами Земли. В свое время такая сенсация была, а потом выяснилось что ничего интересного эти колонии одноклеточных особо из себя не представляют… да и дохнут сразу же как их извлекают. Изучать их возможно было только на месте, на Европе. А тут как раз Первая Системная грянула, мятеж на Ганимеде…
— Не было никакого мятежа! Это все одди выдумали чтобы уничтожить поселения Свободного Народа.
— Ага, ага. Слушай мне все равно. Я не за них и не за вас. Я за все человечество, перестаньте наконец уже между собою грызться.
На глубине восемнадцать километров в черноте появились огни. Колония «Нереида» выросла из тьмы как подводный город — три огромные сферы, соединенные переходами, окруженные более мелкими модулями. Но что-то было не так.
— Аварийное освещение, — заметила прокси. — Работают только резервные системы.
— И ни одного движущегося объекта, — добавила Бетани, изучая сканеры. — Ни субмарин, ни водолазов, ни даже дронов. Лина, готовься к худшему.
Капсула мягко пристыковалась к приемному шлюзу колонии. Давление выровнялось с тихим шипением. Внутренние двери открылись, являя темный коридор с мигающими аварийными огнями.
— Добро пожаловать в «Нереиду», — прочитала Лина надпись на переборке. Под ней кто-то нацарапал: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».
— Весело, — пробормотала Бетани, взводя оружие. — Ладно, дамы. Давайте выясним, куда подевались сорок три человека и работает ли их квантовый передатчик.
Они шагнули в пустые коридоры колонии. Где-то в глубине что-то ритмично стучало — может, неисправный насос, а может…
Лина постаралась не думать о том, что еще может стучать в заброшенной подводной станции в нескольких километрах подо льдом спутника Юпитера.
Глава 18
Коридоры «Нереиды» тянулись перед ними как внутренности какого-то глубоководного чудовища — узкие, изогнутые, с низкими потолками, которые заставляли инстинктивно пригибаться даже в массивных скафандрах. Стены были выполнены из композитного пластика грязно-серого цвета, местами вздувшегося пузырями от перепадов давления. Каждые десять метров — герметичные переборки, застывшие в открытом положении, их массивные створки утоплены в ниши. Аварийное освещение работало через раз — то погружая коридор в кромешную тьму, то заливая его болезненным красным светом, от которого тени становились черными и резкими, а лица в шлемах скафандров казались масками.