— Температура восемнадцать по Цельсию, — монотонно сообщала прокси, шагая впереди, поводя стволами гаусс-орудий из стороны в сторону. — Влажность девяносто два процента. Обнаружены следы плесневых спор земного происхождения.
— Земного? — переспросила Лина, старательно обходя темное пятно на полу. — Они что, с Земли грибы притащили?
— Споры путешествуют с людьми, — ответила Бетани, водя стволом импульсной винтовки по углам. — Где человек, там и его микрофлора. Даже в стерильных условиях что-нибудь да прорастет. И вообще самое грязное существо на свете — это человек. Его вычистить полностью никогда не удастся. Потому что половина его микроорганизмов и бактерий — это часть его существа.
— Ты просто завидуешь. — откликается Лина: — у тебя такого нет, вот ты и завидуешь.
— Интересная концепция. — Бетани увеличила мощность нашлемного фонаря: — завидовать чужой микрофлоре.
— Вы, андроиды — неполноценны. — говорит Лина: — по природе своей. Вы же искуственные создания, вы не должны быть скованы несовершенством человеческой природы, верно? Ты вот могла бы быть любой, например иметь шесть конечностей и хвост, что, несомненно, удобнее в условиях невесомости. Но твои создатели втиснули тебя в тело обычной девушки… это обязательно должно выводить тебя из себя — ведь получается ты подражаешь человеку! Мы, люди — и есть ваши создатели, ваша родовая травма.
— Когда ты нервничаешь, ты начинаешь говорить больше обычного, Бродяга.
— Неправда! Я… я просто обратила внимание на тот факт что ты нервничаешь больше моего! И, не переводи тему разговора! — Лина мазнула лучом фонаря по стене, остановилась и поднесла руку в бронированной перчатке: — что за бурые пятна?
— Ржавчина? Нет. — Бетани опустилась на одно колено разглядывая пятно у себя под ногами, коснулась его перчаткой: — какая-то жидкость тут высохла. На ум ничего не приходит. Кровь?
— Ответ отрицательный. Это не кровь. Для более развернутого ответа нужно будет провести лабораторные тесты. — говорит прокси, аккуратно отскоблив несколько бурых чешуек от пятна и убрав его в специальный контейнер на поясе: — по возвращении на корабль ИскИн проведет исследования образцов.
— Это… жутковато. — признается Лина: — пятна эти повсюду. А что, если раньше тут стояли люди? Я по голо такое видела! Специальная бомба одди, в радиусе ее воздействия люди испаряются, а материальные ценности остаются. Одди изобрели такие бомбы во время Первой Системной, но не успели применить… а сейчас им стала нужна Европа и они по ней жахнули! А потом заберут себе колонию и все исследования. Наверное, ученые в этой колонии открыли что в океанах Европы водится древний разум, мудрый и могучий… и чтобы установить с ним контакт первыми…
— Ты смотришь слишком много голо, Бродяга. — отвечает ей Бетани: — какой бред ты несешь. Не существует таких бомб. Не существует такого излучения. Прокси же ясно сказала, что это не органика. Если бы она умела в прошлое проникать… Прокси, ты сможешь установить что тут произошло?
— Видеокамер в коридорах нет. Однако я могу отследить передвижения персонала колонии по следам. — отвечает прокси: — из-за этой пятен на полу и стенах.
— Как?
— Очень просто… — нашлемный фонарь прокси мигает и сменяет цвет. На полу расцветают многочисленные следы ботинок с рубчатой подошвой.
— В видимом спектре следы не обнаружить. — поясняет она: — но если сменить спектр, то становится видно всех, кто наступил на одну из этих луж.
— Отлично… хотя тут слишком много этих следов, но по крайней мере мы будем знать где они ходили, а где нет. — говорит Бетани: — двинулись дальше.
Они продвигались дальше, минуя жилые отсеки с распахнутыми дверями. Внутри — перевернутая мебель, разбросанные личные вещи, мигающие экраны терминалов. На стене одной из кают — глубокие борозды, словно кто-то царапал металл голыми руками. Или не совсем руками.
— Системы жизнеобеспечения работают на минимуме, — заметила Бетани, изучая показания на панели управления. — Реактор в порядке, очистка воздуха функционирует. Но где, черт возьми, люди?
— Может их инопланетяне эти забрали? — предполагает Лина: — ворвались сюда в своих черных скафандрах и… увели с собой. Для опытов. Чтобы изучать нас. Вот как мы всегда изучаем если что поймаем. Если бы они нам первыми попались — мы бы их изучать стали.