— В случае подтверждения наличия разумной жизни внеземного происхождения в силу вступает протокол Первого Контакта. — прокси продолжает идти впереди, освещая путь и Лина благодарна ей за то, что она идет первой. Стены коридоров и помещений давят на нее, заставляя дышать чаще. Она постаралась отвлечься от мысли что над ними сейчас километры холодной воды и льда.
— Так почему мы не следуем этому протоколу? — спрашивает она: — мы же вроде как военный корабль Объединенной Земли, нет?
— В точном соответствии с Протоколом мы отступили для того, чтобы сообщить о первом контакте вышестоящему начальству. Судя по всему, они не обнаружили наш корабль, а в этом случае предписывается отступить, не привлекая внимания и сообщить вверх по команде. — отвечает прокси.
— Прокси права. — говорит Бетани: — первый контакт это не хухры-мухры, кто его знает куда вывернет. К сожалению, история знает много случаев встреч двух цивилизаций… и обычно это заканчивалось большой войной. Более развитая цивилизация поглощала, уничтожала или завоевывала менее развитую и так было всегда. Я надеюсь только на то, что они не похожи на нас. Потому что если в тех кораблях сидят существа похожие на нас, то обязательно будет война.
— Такие огромные… — тихо говорит Лина: — это же именно корабли, а не астероиды с двигателями, как делали наши во время Первой Войны. Чтобы такие корабли строить… Лапута-Сити просто выстроен на астероиде, это исторически так сложилось. А тут…
— Прибавь сюда технологии межзвездного перелета. — кивает Бетани: — у нас до сих пор их нет, я не представляю как до ближайшей звезды долететь так, чтобы не провести в пути лет триста-четыреста, а то и тысячу.
— Возможно они и летели тысячу лет. — отвечает Лина: — с такими громадинами… а вдруг у них срок жизни больше? Может они — бессмертные?
— Следы обитателей колонии собираются вместе. Они шли этим коридором… — прокси поворачивается и в темно-фиолетовом луче ее фонаря вспыхивают следы многих ног. Следы, словно ручейки из трех коридоров собираются в один поток, в большую реку. Они ведут в широкий коридор с надписью над ним «Ангар для обслуживания глубоководного транспорта».
— Даже если они летели тысячу лет — все равно создание такого флота подразумевает наличие технологий выше, чем у человечества.
— Может у них свой Феномен есть. — говорит Лина: — вот у тебя в Джексонвилле появился Феномен и все, промышленный бум. За две недели у вас на орбите свой флот появился, а раньше не было у пыльников никакого флота. Скажи, вот кто мог бы до всей этой свистопляски с Феноменом предположить, что можно флот собрать за две недели? Уж мы в Поясе прекрасно знаем сколько стоит построить военный фрегат… а вы просто сдублировали «Вермонт» с помощью Феномена и все. Раз-два-три — готов флот. И с людьми так же — сдублировали тебя, Бет, раз-два-три и в распоряжении Джексонвиля тысячи таких как ты — рабочий персонал, пилоты, морпехи, да кто угодно. Если меня что и удивляет, так это то, как вы еще не начали свою экспансию. Кто вам помещать может? Для вас потеря флота несущественна — раз-два и готов еще один. Без затрат, без производства полупроводников и процессоров, без расходов энергии и времени… читерство это все.
— Наличие Феномена у Джексонвиля является непосредственной и нарастающей угрозой для Объединенной Земли и обитателей Пояса. — подтверждает прокси: — рано или поздно Марс либо начнет открытую агрессию, либо настолько опередит другие государства системы в развитии что нивелирует их влияние до нуля.
— Никто не собирается вас завоевывать. — говорит Бетани: — мы принесем человечеству мир. Единому человечеству. Никаких больше разделений на «одди», «пыльников» и «белтеров». Все мы — человечество и должны быть вместе. В мире.
— Вот именно так все угнетение и начинается. — отвечает ей Лина: — такие как ты начинают человечество под одним флагом собирать… вот начиная от Чингисхана и Македонского.
— Мы пойдем другим путем, Бродяга. У Джексонвиля есть способы… — они подходят к входу в ангар. Массивные двери ангара были распахнуты настежь — створки весом в несколько тонн каждая застыли на полпути, словно что-то прервало процесс их закрытия. За порогом открывалось огромное пространство — зал высотой метров в тридцать, с потолком, теряющимся в темноте. По стенам тянулись опустевшие стапели для батискафов, массивные краны и манипуляторы замерли в причудливых позах, похожие на скелеты доисторических животных.
В центре зала, прямо над бассейном для спуска подводных аппаратов, висел Феномен.
Он был больше того, что они видели в Джексонвилле — овальная сфера света диаметром метров пять, может шесть. Но это был не просто свет. Это было… отсутствие. Дыра в реальности, заполненная чем-то, что человеческий мозг отказывался воспринимать правильно. Края Феномена постоянно менялись — то резкие, как лезвие бритвы, то размытые, растворяющиеся в воздухе. Внутри него что-то двигалось — не предметы, а сама геометрия пространства, складывающаяся в невозможные узоры.