Так я и умру, подумала она, в отчаянии напрягаясь всем телом, тщетно пытаясь сдвинуться хоть на миллиметр, так я и умру, как крыса, заживо запечатанная в жестянке… мир потемнел перед ее глазами и…
Она жадно хватала воздух ртом, лежа на металлическом полу ангара. Не думая ни о чем, просто вдыхая и выдыхая. Дышать было тяжело, но все равно легче чем внутри скафа, в этом металлическом гробу.
— … выхожу, выхожу. Аккуратней с этой штуковиной… — слышится голос Бет и Лина — поворачивает голову, все еще лежа на полу. Вставать ей не хотелось, да и не могла она сейчас. Повернув голову, она увидела, как Бет выходит из своего «Тритона», раскрывшего лицевую и нагрудную панели. У нее нет правой руки, вместо нее висит огрызок, удивительно похожий на то, как если бы руку оторвали обычному человеку — кровь, ошметки плоти… разве что цвет кости выдает — не белый, а с металлическим оттенком. Словно вилка среди спагетти в томатном соусе. От этой мысли Лину чуть не вырвало, она едва справилась со спазмом, удержав все внутри и сглотнув с усилием. Никогда не доверяй «одди», подумала она, эта чертова прокси нас провела, использовала в своих целях… она сразу так задумала? Нет, это уже тут на месте, обнаружив Феномен прокси изменилась. Почему? Дура ты, Лина, подумала она, дура как есть. Один Феномен в Джексонвилле менял всю расстановку сил в системе, одди не могли допустить чтобы другой Феномен попал в чужие руки… тем более что местоположение такое удобное — колония на Европе. Лина была уверена, что, если бы одди знали о Феномене и о том что он может заранее — они бы не моргнув глазом стерли бы Джексонвилл с лица Марса орбитальной бомбардировкой. А тут — свободный Феномен, бери не хочу. Единственное что может помешать ИскИну захватить его для нужд Старой Земли — это они. Если, конечно, не считать инопланетный флот в тени Ганимеда.
— Вы все еще нужны мне. — говорит прокси: — если будете сотрудничать я гарантирую вам жизнь и обращение согласно международным конвенциям.
— Да, конечно… — Лина видит, как Бетани чуть наклоняет голову вперед и открывает рот, чтобы… но не успевает. Что именно происходит, она не видит, слишком быстро! Слишком быстро для человеческого глаза, но ее сотрясает грохот выстрела из гаусс-орудия, на этот раз не смягченный наушниками шлема! Она кричит, не слыша себя, сжимаясь в комочек на грязном металлическом полу.
Чуть позже, когда ее перестает трясти — она все же поднимает голову. Осматривается. С ужасом видит Бетани, которая лежит неподалеку с огромной дырой в груди. Рядом с ней громоздится бронескаф прокси, у него раздавлен шлем. Шлем, самая прочная часть скафа, который должен выдерживать давление до ста атмосфер включительно — раздавлен как яйцо всмятку. Из-под обломков торчат золотые волосы. Лина чувствует, что ее снова начинает тошнить. Она сворачивается комочком и думает о том, что она все-таки умрет. Вот тут, на грязном металлическом полу, так и не вернувшись домой в Лапута-Сити, так и не выручив Марвина и Женю… и больше никогда не увидит их лиц.
В груди жжет. Она всхлипывает. Слезы текут из глаз, и она начинает плакать. И зачем только она поддалась на уговоры Марвина? Зачем им эти обломки Красного Флота? Зачем все это? Сейчас они бы собирали лед… нет сейчас они бы уже сидели в таверне «У Старого Ли» и Марвин опять травил бы небылицы и клеился к девушкам из обслуживающего персонала, а Женя ушел бы раньше всех и когда она бы пришла домой — он наверняка смотрел бы свои исторические голофильмы про старые войны двадцатого века. Пустотники… она бы все отдала за один тихий вечер с ними дома. Один тихий вечер…
— Бродяга? Ты живая? Хватит ныть. — звучит знакомый голос и Лина — поднимает голову, замерев сердцем.
— Бет? — осторожно спрашивает она.
— А кто еще? Слушай внимательно, Бродяга, у меня не так много времени осталось. — говорит Бетани и Лина сглатывает. С дырой в груди и очень бледным лицом Бетани становится похожей на сломанную куклу, у нее провисает уголок рта, а по лицу течет кровь. Хотя… кровь ли это? Техническая жидкость? Или просто камуфляж, чтобы ее подольше за человека принимали?
— Тебе не больно? — задает Лина дурацкий вопрос и тут же ругает сама себя, она же андроид, конечно ей не больно, у нее там отчет о повреждениях…
— Конечно больно. — отвечает Бетани: — тебе бы такую дыру в груди провертеть. Слушай сюда, Бродяга, нужно Джексонвилл про Феномен известить.