– Уезжаешь? – наконец собравшись с духом, просила она.
Просто кивнул утвердительно. Смотрел на нее и совершенно не знал, что делать даже. Какие бы слова найти, чтобы успокоить девчонку. И надежды ей ложной не дать.
– Я буду скучать, – тихо сказала Оксана и добавила совсем тихо: – По тебе.
Хотя с чего это ложной надежды? Почему я зациклился на том, что сюда мне путь закрыт? Я ведь могу ее и с собой забрать позже, да и вообще, как оно все сложится, неизвестно. Тут за пять дней всего сколько произошло, поэтому далеко загадывать дело неблагодарное. Я глянул в блестевшие в темноте глаза Оксаны. Пауза уже затянулась, и девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке.
– Пойду, – совсем тихо сказала она.
– Я приеду скоро, – одновременно с ней сказал я.
Девушка стрельнула в меня глазами и опять потупилась. В воздухе повис ее невысказанный вопрос. Опять повисла томительная пауза, а я, просто махнув рукой на все свои переживания, подошел к ней и обнял. Для того чтобы посмотреть мне в глаза, Оксане пришлось задрать голову.
– Ко мне? – тихо шепнула она.
– К тебе. Или за тобой, – ответил я и поцеловал ее в губы.
Оксана не отстранилась, наоборот, прижалась, закинув руки мне на плечи. Я запустил руки ей в волосы и посмотрел на нее.
– Вкусные. Губы у тебя, – сказал я и вновь поцеловал.
Дальше время остановилось. Мы стояли, обнявшись, и весь мир вокруг просто перестал существовать. Только глаза Оксаны поблескивали в темноте, когда я отрывался от ее губ, чтобы перевести дыхание и шепнуть что-то бессмысленно глупое.
– Опа, мы не помешаем? – звонко раздался голос Жеки из массы вывалившихся на крыльцо курильщиков.
Оксана спрятала лицо у меня на груди, а я посмотрел на парней и покачал головой.
– Давайте-давайте, не мешайте, – прогнал Стас всех с крыльца.
Я глянул на Оксану, она смущенно улыбнулась в ответ. Когда наши глаза встретились, звук будто приглушили, и громкие голоса парней доносились как сквозь вату. Поцеловав девчонку в нос, я почувствовал, какой он холодный. Ну да, на улице мы уже прилично по времени, и, обругав себя за недогадливость, повел Оксану в дом, в тепло. Пробежав мимо стола, плеснул виски с колой два бокала и повел девушку на второй этаж. Когда уже поднимались по лестнице, краем уха слышал, как Геша со Стасом активно обсуждали возможность организовать музыку к застолью посредством подключения снятой магнитолы и автомобильного аккумулятора.
Уже минут через двадцать раздался дружный, но нестройный хор голосов. «Когда переехал, не помню, наверное, был я бухо-ой…» – полетело на всю округу.
Задорная песня далеко разносилась в ночной тишине. Где-то вдалеке завыла собака, и даже показалось, что подвывает она в такт. Но вслушиваться не стал, было не до этого.
28 апреля, утро
Старцев Александр, база отдыха «Красная»
Утром, пока все умывались, мы с Ромой поставили на место в «патрол» аккумулятор и магнитолу, а после перекусили на скорую руку. Когда все гурьбой толпились на кухне, мы уже попивали чай на крыльце. На улице заметно потеплело, снег подтаял, изредка среди низких облаков проглядывало теплое солнышко. Благодать.
Делясь впечатлениями о тяжести похмелья, вся банда вывалилась на крыльцо. Тяжелых, кстати, не было – видно, вчера если и перебрал кто, то не критично.
– Ты-то как? – спросил меня Стас, сдержав зевок.
– В отличие от вас, алкашни, я нормально.
– Ну-да, ну-да, мы заметили, – быстро произнес Геша, покивав головой, – всю ночь клеил.
– Мы просто разговаривали, – ответил я, вызвав волну безобидных шуток.
На приколы уже не реагировал, а с Оксаной мы действительно только разговаривали. Ну не только, целовались конечно, да и рукам волю дал, но до секса дело не дошло. Сумел сдержаться, все же выпил не настолько много. Особенно после намека с ее стороны об отсутствии первого опыта тормоза у меня включило. Но проговорили полночи, уснули только под утро.
Попросил девушку меня не провожать. Вообще прощаться не люблю. Зато уезжать люблю. И возвращаться люблю.
– Геша, позови, пожалуйста… – замялся я, – дочку Васильева.
– А вчера еще Белоснежкой была, – покачал головой Геша. – Ладно-ладно, сейчас схожу, – согласился он, когда я матерно высказался о потере новизны в обсуждении того, что одну симпатичную девушку я называл Белоснежкой.