Даже танцующая девушка в дешевом нижнем белье – она уже успела и от юбки освободиться – замерла, глядя на Василису.
25 апреля, около полуночи
Старцев Александр, Великополье
– Слышь, командир, это чего было? – спросил Геша, обращаясь к Толстому, с шумом прихлебывая принесенный милиционершей чай.
Как только Егор задал вопрос, сразу же затихло хлюпанье, сопровождавшее питие горячего напитка. Замолчали все и с интересом смотрели на Толстого. Даже Джексон сбросил с себя маску невозмутимости.
Толстый на вопрос сразу не ответил. Сморщился, почесав в затылке. Снова почесал в затылке и снова сморщился. Потом начал, как видно издалека:
– Слово «милиция», кстати, произошло от испанского милития, сиречь народное ополчение, – сказав это, он снова почесал в затылке. – Ну и это… короче, я вас поздравляю, мы с вами теперь народное ополчение, – не стал дальше думать Толстый. И замолчал, нахмурив свои густые брови.
– Не, ну а чего грустить, я, может, всю жизнь мечтал, – иронично выдал Геша и хмыкнул многозначительно.
– Меня, допустим, и так уже в добровольные помощники напрягли, – я тоже высказался.
– Саш, а поподробней если? – спросил у Толстого Жека.
– Короче ситуация такая. Помните ров, в который поезд ухнул? За ним горы сейчас, которых там быть не должно. Так? Так. В общем, Щербаков, – Толстый мотнул головой назад, в сторону, откуда пришли, – отправил в соседние райцентры две машины. Одна не вернулась до сих пор, вторая приехала днем сегодня. До райцентра, который в другой стороне от поезда нашего, не доехала, такой же обрыв. Дорога в него упирается. На другой стороне дороги как не было – лес стеной. На дне рва уже вода течет в приличном количестве, но там хоть гор не видно, правда.
Вояк видели в столовой, когда пришли? Тоже куда-то дернули, доехать не смогли, догадайтесь с одного раза, куда уперлись? И связи у них нет ни с кем. Так что вот. Все сначала думали – война, а теперь никто не знает, – Толстый сделал витиеватое движение рукой, – что и думать. Теперь про нас. В санаторий не за красивые глаза заселили, как Николаич и предполагал. Щербаков с нами человека в санаторий отправляет, за командира, приведет сейчас его, так понимаю. Я становлюсь заместителем. Завтра все дееспособное население нашего городка напрягаем на работы по благоустройству, обеспечению и прочему, кто отказывается, на хрен с пляжа. Примерно так.
Теперь конкретно про вас всех. Щербаков просит для начала человек десять – двенадцать, несколько групп короче. В каждую по своему человеку дает, группы в его распоряжение поступают. Алекс у нас уже с сержантом вроде как спелся, да, Алекс, нормально же ты с ним? – Я кивнул только на вопросительный взгляд. – Вот. Остальные думайте, пока в санаторий не приедем, кто хочет на базе остаться, кто под командование подполковника пойдет.
– А мне че думать, я с Алексом, можно? – сказал сразу же Геша.
– Можно Машку за ляжку, а у нас разрешите. Вообще, да, вам еще тогда одного нормального надо… Жек?
– А мы чего, не нормальные? – спросил Геша, взметнув брови вверх.
– Ну я в смысле того… этого. В твоих, Геш, воинских талантах я не сомневаюсь, но лучше вам человека опытного добавить, Джексон, ты как? – Женя лишь кивнул молча, прикрыв глаза.
Тут дверь стремительно распахнулась, и в кабинет вошел кряжистый мужик в синей форме МЧС, за ним маячил сержант. Мы все один за другим непроизвольно встали.
– Орлы, ну как есть орлы, – осмотрев нас, резюмировал эмчеэсник. – Здорово, бойцы! – Голос у дядьки тоже был кряжистый.
– Здравия желаем, тарищ майор, – одновременно гаркнули Толстый и Геша.
– Зорин, Константин Федорыч меня зовут, можно просто Федорыч. Давайте знакомиться.
Мы все поочередно пожали ему руку, представляясь. Дядька невысокий, но ладонь огромная, еще и цепкая.
– Кто старший? – Федорович, поймав взгляд Толстого, кивнул: – Давай ко мне в машину, потрещать надо. Вы все на «буханке», да? Рулите тогда вперед, я за вами пойду.
Выезжали из города по той же дороге. Напротив двора, где стояли странные мужики, я замедлился, но никого не было. Посмотрел по зеркалам – «козлик» майора бодро рулил за нами. Всю дорогу, пока ехали, меня глодала ускользающая мысль, я пытался сосредоточиться и не получалось.
– Артем, слушай… – спросил я, даже не до конца сформулировав про себя вопрос.
– Что? – сонно откликнулся сержант сзади, дремал видимо. Спереди в этот раз сел Геша и прилежно пялился в темноту.