– Смотри, руками снег на нее кидали по ходу, – показал другу Дим-Дим.
– Посмотрю, – Стас, отдав ему автомат, полез по осыпающемуся снегу в глубокую канаву, отводя хлесткие ветки поросли кустарника.
В машине кто-то был. Он не видел, чувствовал. Перед глазами вдруг встал вчерашний упырь, и Стас пожалел, что автомат Диму отдал. Обойдя машину чуть сбоку, он отогнул несколько веток и сквозь разбитое боковое стекло осмотрел салон. На водительском сиденье развалился мужчина. Голова на груди: или спит, или… не, не спит – вся грудь кровью залита.
– Дим, здесь жмур! – сообщил Стас новость и пристальней заглянул в салон: – Реальный жмур, один.
Открыв пассажирскую дверь, Стас поднял блокиратор задней. Открыл и ее. В салоне точно больше никого не было, лишь валялись обертки от еды, несколько бутылок минералки, какие-то распотрошенные сумки.
В кусты как танк вломился – Дим-Дим вниз съехал. Он тоже обошел машину, открыл водительскую дверь. Отщелкнулся замок багажника. Посмотрели там. Запаска, домкрат, инструментальный ящик.
– Жмура рассматривал? – спросил Дим, отдавая автомат.
– Да как-то нет, а что?
– У него горло от уха до уха перерезано. Со знанием дела, так сказать. Ладно, полезли, надо телок искать.
– Каких телок?
– Следы у машины видел? – пропыхтел Дим-Дим, уже поднимаясь.
– Н-нет, – на мгновение Стас задумался, вспоминая. – Не, не видел.
– Значит, никто из машины не выходил, так?
– Так.
– А сумки тогда бабские со всякими салфетками что в машине делают? Две сумки? – Дим-Дим пару раз поскользнулся на подъеме, но уже стоял на обочине, отряхивая штаны и пальцем выковыривая снег из-под верха высоких ботинок.
Через пару минут, когда подошла колонна из «Урала» с «ЗИЛом», место, где резали горло мужику, парни уже нашли. Кровищи море, но все снегом закидано.
Савичев с Сергеичем слазили в канаву, к машине, посмотреть на труп. Увиденным прониклись и отправили проникаться командиров отделений. Колхоз, Сергеев который, молчал сжимая губы, чернявый боец Тимур, посмотрев, матерился на своем, отчаянно жестикулируя. Вернее, что-то говорил на своем, мат русский был. Третий, совсем молоденький парнишка, просто проблевался, прям в кустах, не отходя далеко от машины. Голову мертвому Дим-Дим с груди приподнял, оказывается, положив труп на бок, так что зрелище было не для впечатлительных.
– Кто так его, как думаешь? – посмотрел Стас на Дима.
– Не представились. Даже записки не оставили, – пожал тот плечами.
Походили вокруг места, проехались назад немного и нашли отворот с дороги. Сергеич посмотрел следы.
– Короче, так, – произнес старшина, обращаясь к Савичеву, – или уголовники были, притом матерые, или горцы. Предположительно на «газели».
– Почему так думаешь? – спросил лейтенант.
– Мало людей, которые будут ножом так горло резать. Я вот скольких на своем веку на тот свет отправил, а ножом ни разу не пользовался. И желания нет. Так что тут либо уголовники какие, либо горцы. Они любят.
– А может, горцы-уголовники? – спросил Стас. Старшина, на которого он смотрел, кивнул задумчиво и пошел к Уралу.
– Ладно, двигаем. Сфоткаешь? – посмотрел на Стаса лейтенант. – Чтоб в ментовке показать в Великополье?
Стас сфотографировал быстро, и уже минут через двадцать, опять перегнав колонну, «лачетти» подъехал к повороту на Великополье. Стас как повернул, засмотрелся на постамент с танком. Пока разглядывал, сразу несколько колдобин серьезных поймал, даже выругался. Теперь смотрел на дорогу внимательнее.
– О, заправка. Давай заруливай, – вскинулся Дим-Дим.
– Так написано, что бензина нет, – пожал плечами Стас, но чуть притормозил.
– Давай-давай! – махнул рукой Дим. – Сейчас посмотрим. На заборе тоже «мир» написано, а там дрова лежат.
Стас подъехал к одной из колонок, остановил машину, а сам попрыгал по направлению к деревянному сортиру. Автомат на плечо закинул. Пока он сидел, слушая ругань Дима с заправщиком, послышался звук проезжающей машины. Когда хлопнули двери, Стас забеспокоился. Быстренько выбрался и услышал матерные окрики. Настороженно пригнулся, выбираясь к заправке, – понял, что беспокоился не зря.
Стоило ему только небольшой домик обойти, как увидел картину маслом – позы раком, руки на капоте. Стас осмотрелся, сзади никого.
– Стоим спокойно, руки кверху, – быстро обойдя одинокий, но густой куст, поднял он автомат.
Незнакомцы, держащие под прицелом Дима и радиста в песочке, замерли. Один из них был в ментовской форме.
– Оружие в землю, – услышал вдруг Стас позади голос.
«Вот с-сука, а?» – подумал он. Но тут же отметил про себя, что голос дрожащий, чуть петуха не дал. Стас чуть скосил глаза назад, подбираясь.