Из-за такого подхода к разбою на море Джек Деверо приобрел репутацию пирата-джентльмена. Само собой, это не означало, что владельцы торговых судов ненавидели его меньше, чем других пиратов, и не хотели увидеть его болтающимся на рее. Но сами моряки, и в первую очередь команда «Голубки», уважали капитана Деверо.
Пока корабль лежал на боку, у матросов появилось свободное время, и они решили пуститься во все тяжкие. Многие из них отправились на остров Нью-Провиденс, где их ждали два излюбленных развлечения — выпивка и женщины. Естественно, морские волки не забыли познакомить молодых, неопытных матросов с ритуалами, которые следует соблюдать в увольнении.
Джеймс Мэйджи и Джаред Морган охотно присоединились к остальным. Но если Мэйджи уже доводилось бывать с женщинами, да крепкими напитками он не брезговал, то Джареда никогда не тянуло к выпивке; а если говорить о женщинах, то самое большое, что он мог себе вообразить — это ночь с Энн, проведенная под наблюдением ее матери.
Немного выпив, Джаред заскучал. Тот день, когда он впервые в жизни напился, закончился тем, что он очутился сначала в грязном вонючем переулке, а потом и на пиратском корабле. Поэтому, несмотря на уговоры Майкла Долтона, Джереми Ли и Ричарда Дерби, Джаред решил уйти из таверны. Однако Долтон не желал и слышать об этом. Он держал под руки двух девиц и настаивал, чтобы Джаред взял себе одну из них, ту, которую звали Менуэт. Долтон уже оплатил ее услуги. Это был его подарок Джареду за то, что он поставил на место Руди Шоу.
После недолгих препирательств девушке удалось уговорить Джареда подняться наверх. Как только она закрыла дверь комнаты, молодой человек понял, что не хочет прикасаться к Менуэт. Даже ее духи не могли заглушить запах, которым пропиталась насквозь эта убогая каморка, — здесь пахло чужими телами. Джаред мечтал об одном: побыстрее выбраться отсюда. Он чувствовал себя так, словно случайно оказался в спальне незнакомых людей.
Он попытался уйти от Менуэт под благовидным предлогом. Однако девушка решила, что все дело в застенчивости молодого матроса и его просто надо немного подбодрить. Она попробовала снять с Джареда рубаху, он воспротивился — Менуэт нашла это очень милым. Чем настойчивей она соблазняла Джареда, тем большее отвращение вызывала у него. В конце концов он сбежал: вылез через окно на крышу и с восьмифутовой высоты спрыгнул на мостовую.
Впрочем, в этой истории с Менуэт был один положительный момент: Джаред вдруг с особой остротой почувствовал, как он соскучился по Энн Пирпонт. Пока его товарищи находились в таверне, молодой человек слонялся по острову и думал о своей возлюбленной. Он напишет ей. Энн должна знать, что он обязательно вернется. Как ни странно, ему и в голову не приходило, что она может выйти замуж. Джаред и Энн всегда были вместе. Она никогда не проявляла интереса к другим мужчинам. Только сейчас Джаред понял, что воспринимал это как должное. Он не сомневался, что, если он попросит, Энн дождется его. Но ведь Энн даже не знает, жив ли он. Как долго она будет ждать пропавшего без вести? Нет, он должен ей написать!
Джаред зашел в мастерскую типографа, купил там бумагу и чернила и попросил перо. С разрешения хозяина типографии он сел за стол в дальней комнате и написал своей возлюбленной такое письмо:
«21 ноября 1728 года
Моя дорогая Энн,
Ты наверняка удивишься этому письму, особенно после того, что я говорил тебе той ночью, сидя на дереве под окном твоей спальни. Поверишь ли, иногда мне кажется, что с тех пор прошла целая жизнь. Спешу сообщить тебе, что я жив и здоров. В Бостоне меня силой посадили на корабль. Пока я вынужден скрывать свое местопребывание, но зато могу сообщить тебе, что теперь я матрос. Мне очень жаль, что я не могу написать тебе обо всем. Уверен: после того как я расскажу тебе о том, что случилось, ты меня поймешь.
Хотя теперь я свободен и мог бы вернуться домой, я решил остаться на корабле. У меня для этого есть свои причины, о которых я пока не хочу говорить. Я лишь прошу тебя поверить, что они очень веские.
Не знаю, когда я увижу тебя снова. Может, это случится через год или два, а может, и позже. Конечно, это несправедливо по отношению к тебе, но я и впрямь должен кое-что сделать. Жди меня. Понимаю, что прошу слишком многого, но, как только речь заходит о тебе, я становлюсь эгоистом. Я готов отдать все за несколько минут свидания с тобой. Я согласен встретиться даже у вас в гостиной, в которой полно орущих малышей. Я готов разговаривать с тобой даже через ту дурацкую трубку. Я закрываю глаза и думаю о тебе, вспоминаю твою кожу, ласковые серые глаза, чудесные рыжие волосы и то, как забавно ты надуваешь губы. Я так люблю тебя и так по тебе скучаю, что не могу выразить это словами.