Теплым воскресным вечером Майкл Долтон сидел, прислонившись спиной к мачте.
— Что это с ними? Они все еще недовольны тем, что попали сюда? — и он кивком головы указал на Мэйджи и Вира, которые, по своему обыкновению, держались в стороне от остальной команды. Свободные от вахты матросы, сидя на палубе, лениво толковали о том о сем. В океане царствовал штиль, легкий ветерок лишь слегка шевелил паруса. Провисший такелаж тихо постукивал о мачты.
— Небось хотят домой, к мамочке, — засмеялся Руди Шоу.
Джаред, не желая обижать друзей, сдержал улыбку.
— О чем еще мечтать? — сказал Ричард Дерби, обращаясь к Мэйджи и Виру. — Я вот, к примеру, сбежал с «Верного Джорджа», когда узнал, что Деверо стоит рядом с Бостоном. Ради того, чтобы попасть на «Голубку», я готов был пойти на все.
— А где в это время находился «Верный Джордж»? — спросил Шоу.
— В Филадельфии. Я потихоньку пробрался на борт шлюпа, который шел в Бостон. Еще две недели я потратил на поиски Деверо. Меня чуть не поймали. Барлоу послал за мной вдогонку своих людей.
— Эдмунд Барлоу? — переспросил Долтон.
— Он самый.
— Я слышал о нем. — Долтон понимающе взглянул на Дерби.
— И это правда, — сказал Дерби. — То, что о нем говорят.
Долтон скроил мрачное лицо и вдруг рявкнул:
— На моем корабле нет справедливости и несправедливости, парень. Есть только долг и бунт. Заруби себе это на носу. Выполнять мои приказы — твой долг. Не подчиняться мне — это бунт.
Дерби расхохотался.
— Ну чистый Барлоу! Ты его встречал?
Долтон отрицательно покачал головой.
— Нет, зато я встречал изувеченных им матросов. Об этом изверге рассказывают во всех портовых тавернах — от Бостона до Бристоля.
— Я видел, как Барлоу бил матроса каменной кружкой. Бедолага лишился четырех зубов, — сказал Дерби. — А еще он сломал о спину одного паренька ручку от метлы.
— Почему его никто не остановил? — удивился Джаред. — Или не сообщил о нем куда следует?
Долтон посмотрел на него прищурившись.
— Ты должен кое-что усвоить, сынок, — сказал он. — Капитан на судне бог и царь. Торговцам и чиновникам плевать на то, чем он занимается у себя на корабле. Главное для них — прибыль. Есть только один способ избавиться от таких людей, как Барлоу, — устроить бунт.
— А это — дело опасное, — вставил Дерби.
— Вот именно, — согласился Долтон. — Хотя ходил слушок, что пару «круглых робинов» ему запустили.
— «Круглых робинов»? — переспросил Джаред.
— Это лист бумаги, на котором нарисованы два круга — один в другом, — пояснил Дерби. — В маленьком круге организаторы мятежа пишут, чего они хотят добиться. Потом те, кто готов их поддержать, вписывают по кругу свои имена (за исходную точку берется одна из частей света). Делается это для того, чтобы у списка не было начала и конца и капитан не мог найти зачинщиков. В первый раз команда хотела выбросить Барлоу за борт. Во второй раз — похитить судно из порта.
— И что из этого вышло?
— Хотя «круглые робины» не попали в руки Барлоу, он о них как-то пронюхал. В первый раз он три дня морил команду голодом. Ну а во второй раз… — Дерби мрачно дернул щекой. — Ему удалось узнать имя зачинщика мятежа. Ночью он спустился в кубрик, разбудил этого матроса и пинками загнал его на палубу. Там он стал бить парня свайкой. У бедняги начались судороги, он истекал кровью. Еще бы чуть — и Барлоу забил бы его насмерть. Однако он вовремя остановился — видимо, хотел все списать на несчастный случай. Он приказал матросу ночью, в холод и дождь, лезть на фок-мачту и отдать паруса. Барлоу прекрасно понимал, что избитому, истекающему кровью человеку это не по силам. Он неизбежно должен был свалиться за борт. На полпути у парня опять начались судороги. Я бросился ему на помощь, но Барлоу направил на меня пистолет и пригрозил, что пристрелит любого, кто последует моему примеру.
— И что было потом? — тихо спросил Джаред.
— Какое-то время парень держался, но он слишком ослаб от побоев. Он упал за борт. В ту ночь дул сильный ветер. Море проглотило его в минуту, — Дерби понурил голову. — Его звали Ричард Уэрри. Он был моим лучшим другом.