— Что с тобой? — спросил Филип.
— Твоя работа.
— Глупости. Мне не удалось ударить тебя ни разу.
— Помнишь того верзилу?
— Это он тебя избил?
Вампас кивнул:
— За то, что я отказался играть.
Филип не смог удержаться от улыбки.
— Значит, я победил, — сказал он.
— Спятил! Да ты проиграл бой!
Филип покачал головой.
— Ты здесь. Я своего добился.
— Я мог тебя убить! — закричал Вампас. — Наверное, так и надо было поступить.
— Ты бы меня не убил, — убежденно сказал Филип. — Я полагался на твою веру в Иисуса Христа. Я знал, что если ты веришь по-настоящему, ты не сможешь убить меня. Тебе не позволит Господь.
Вампас опустил голову. Он потрогал свой распухший глаз и поморщился.
— Почему ты встал, я же говорил тебе: лежи? — спросил он.
— Я обещал привести тебя домой.
— Откуда ты знал, что я пойду с тобой?
Филип с усилием отодвинулся от дерева и сел прямо.
— Я видел твое лицо. Уже теряя сознание, я понял, что победил.
— Нет, — Вампас покачал головой и поднялся. — Ты не мог знать, что после драки я уйду оттуда. Более дурацкого плана нельзя себе и представить.
Филип пожал плечами.
— Но он сработал.
Вампас повернулся к Филипу спиной и зашагал к озеру. Внезапно он остановился.
— Зачем? — спросил он, стремительно обернувшись к Филипу. — Посмотри на себя! Зачем ты это сделал?
Экзамен продолжался. Но теперь Филип знал не только правильный ответ, он принял верное решение и сделал все как полагается. Хотя в горле у него саднило, а тело болело, он испытывал восхитительное чувство. Впервые в жизни он совершил бескорыстный поступок. Причем он не просто уступил приятелю любимое лакомство. Он рискнул жизнью ради другого человека — это было неповторимое ощущение!
— Я сделал это, — сказал он, сияя от радости, — потому что ты мой брат во Христе и потому что я люблю тебя.
На лице Вампаса появилось смущенное выражение. Он отвернулся.
— Я не могу пойти с тобой, — буркнул Вампас. — Я расстроил Нанауветеа и Витамоо и предал дело Иисуса.
Филип с трудом встал. От слабости у него закружилась голова. Он прислонился к дереву. Когда ему немного полегчало, он, прихрамывая, зашагал вниз по склону туда, где стоял индеец.
— Как ты думаешь, кто просил меня привести тебя домой?
Вампас задумался.
— Это ничего не меняет, — сказал он. — Я вернусь домой, но не пройдет и нескольких дней, как все начнется сначала.
— Дело во мне? — уточнил Филип. Вампас промолчал. Тогда он спросил:
— А если я уеду?
— Если ты уедешь, Нанауветеа и Витамоо будут винить в этом меня.
Филип понимал, что индеец был прав.
— Вампас, — сказал он. — У меня и в мыслях не было занять твое место. Просто, после того как я узнал, что Нанауветеа мой родственник, я захотел ему помочь.
— Когда ты приехал в резервацию, я превосходил тебя в одном: я знал алгонкинский язык. Но ты быстро выучил его, и теперь у меня не осталось и этого преимущества.
— Мне всегда легко давались языки, — засмеялся Филип. — Я помню, как сказал тебе, что владею латынью, греческим и древнееврейским. А ты ответил: «Здесь мало кто говорит по-латыни и по-гречески».
Вампас засмеялся вместе с Филипом, а потом спросил:
— На что похож Гарвард?
Вопрос индейца застал Филипа врасплох. Он пристально взглянул на Вампаса. Тот явно интересовался Гарвардом неспроста.
— Почему ты спросил об этом?
— Просто так. Забудь.
— И все же, Вампас, будь другом, скажи мне правду.
Индеец взглянул на противоположный берег озера.
— Я не говорил об этом никому, — произнес он ровным голосом. — Ни Нанауветеа. Ни Витамоо. Я ненавидел тебя за то, что ты мог учиться в университете. Я мечтаю туда попасть с той самой минуты, как Нанауветеа сказал мне, что ты — студент Гарварда.
— Ты учился в школе для индейцев?
Вампас кивнул.
— Прекрасно! — воскликнул Филип. — Я сразу понял, что ты спрашиваешь о Гарварде не из праздного любопытства. Но почему ты хочешь там учиться?
Вампас опустил голову и тихо сказал:
— Это помогло бы мне стать таким же мудрым, как Нанауветеа.
— Знаешь, а мы с тобой похожи. Я тоже надеюсь когда-нибудь стать таким же мудрым, как Нанауветеа. Но почему ты никому не сказал, что хочешь учиться в Гарварде?
— Потому что это невозможно, — ответил Вампас. — У меня нет образования. Меня никогда туда не примут. Я слышал, что вступительные экзамены сдать очень трудно.