— Перестань! Довольно лжи — ты прекрасно знаешь, кто она. И ты «вылечил» ее огнем. Келли сожгли заживо, и тебе это прекрасно известно.
Алекс хмурит брови.
— Что еще она тебе рассказала? — Он качает головой. — Как ни грустно об этом говорить, она страдала психическим заболеванием, развившимся, скорее всего, в результате вторичного рака мозга, который был у нее еще до лечения. В конце бедняжка сама не знала, кто она такая, и погибла в пожаре после поломки ускорителя частиц. В том самом пожаре, который уничтожил весь исследовательский центр и большую часть построенных на острове объектов.
— Я не верю тебе. Это была Келли, я знаю свою сестру. И она знала такое, что могла знать только Келли.
Алекс снова качает головой.
— Как обычно, Кай, ты упрям и не желаешь признавать правду. Но хватит. Довольно бессмысленных пререканий — у нас мало времени. — Он переводит взгляд на Шэй, потом, по очереди, на Фрейю, Беатрис, Елену. — Присоединяйтесь к нам. Вступайте в «Мультиверсум». Вместе мы найдем ответы на все вопросы и сможем спасти нашу планету.
Неужели они поверят? Неужели купятся на пустые обещания?
Я снова пытаюсь вырваться.
— Отпустите меня!
— Минутку, Кай. Послушай меня. У тебя были проблемы. Ты не мог принять новые способности Шэй. Ты ищешь причину своих безрассудных реакций на нее, и тебе удобнее обвинить меня, еще одного выжившего, обладающего такими же способностями.
— Что?
— Ты не можешь смириться с тем, что Шэй не такая, как ты, что она превосходит тебя. Но я в этом не виноват. И она не виновата.
Алекс снова пускает в ход этот свой тон, мягкий, увещевательный, и все, что он говорит, звучит так правильно, но я знаю, что он пытается запутать меня, сбить с толку, и хочу только одного: уйти от него, от Шэй, от них всех — чертовски далеко.
Алекс кивает, и меня отпускают. Я поворачиваюсь и иду к двери. Прочь отсюда.
32
ШЭЙ
Ксандер смотрит на меня, и я не могу отвести взгляда. Да, теперь он Ксандер. Алекс — это кто-то, кого я знала до того, как узнала другие, касающиеся его факты. Так получилось, что новое имя помогает мне разделить его на две половинки.
Говорит ли он правду?
Усилием воли отрываю взгляд и увожу в сторону. Кай, я не могу потерять тебя. Но Фрейя уже ушла за ним, и дверь гулко хлопает по железной стене.
— Мне жаль, — говорит Алекс, и я уверена, что ему действительно жаль. — Я знаю, как трудно и больно быть другим, не похожим на остальных. Знаю, трудно и больно терять из-за этого близких. — Я слышу эхо собственной боли, и что-то даже подсказывает мне, кого он имеет в виду, кого потерял. Наверное, надо побежать за Каем, но я не могу оставить Алекса одного.
— Кого вы потеряли? Расскажите мне о ней.
Он смотрит на меня с любопытством — мол, зачем она спрашивает? — слегка склонив набок голову, потом кивает.
— У нее были длинные волнистые волосы и восхитительный шотландский акцент. Она была намного моложе меня. — Он снова останавливает на мне свой взгляд и хмурится. Видит что-то знакомое? В чертах лица? В волосах? — Она жила со своей тетей неподалеку от моего дома в Киллине, то есть дома моей бывшей, матери Кая.
— Ты ведь из Киллина, да, Шэй? — спрашивает Елена.
Я почти вижу, как это происходит, как складываются пазлы в голове Алекса, как они становятся на места, и картина наконец складывается. Киллин. Мама. Я. Интересно, дошло бы до него это, если бы я не спросила о ней? Может, да. Может, нет. Так или иначе, я уже спросила. Несмотря на свое решение никогда и ничего ему не говорить. Должно быть, есть во мне что-то, требовавшее, чтобы он узнал.
В его глазах неподдельное изумление.
— Я всегда замечал, что ты скрываешь что-то, когда смотришь на меня, но мне и в голову не приходило, что… Так ты дочь Мойры? И… моя?
Елена и Беатрис смотрят то на меня, то на него, и растерянность постепенно сменяется удивлением.
— Мойра сама ушла от меня. Взяла и исчезла. Оставила меня с разбитым сердцем. Но о тебе я не знал. Если бы знал, обязательно бы ее отыскал.
— Да. Мама говорила, что вы ни о чем не знаете. — А еще она говорила, что ушла, когда почувствовала некую аномалию. Что она могла почувствовать столько лет назад? Ответ приходит сам собой, и теперь в изумлении уже я. Изо всех сил стараюсь не выдать свои мысли и эмоции. Получается, Кай попал в точку, и Ксандер уже тогда был выжившим?