— У меня не хватает помощников со стратегическим мышлением, — объяснил Борман. — Мне нужен человек, который может не просто разработать сложную операцию, но способен постоянно отслеживать изменения и оперативно менять план в соответствии с обстановкой. Конкретнее: вы займетесь анализом обстановки в течение полугода и на основе этого анализа разработаете генеральный план действий для выполнения главной задачи. Вы готовы к такой работе?
— И что это за главная задача? — в ответ спросил Краузе.
Борман налил полный бокал коньяка, посмотрел на свет и залпом выпил. Отпил глоток остывшего кофе из чашки, пролистнул блокнот и сказал:
— Спасение и возрождение рейха под моим руководством. Я — единственный трезвомыслящий человек среди руководства страны, не одурманенный отжившими догмами и предрассудками, но в то же время не растерявший завещанных нам героическими предками идеалов. Легитимность моей власти не должна вызывать сомнений у тех, кто будет возрождать рейх.
Краузе понял: эту фразу Борман записал с чьих-то слов, сам он был явно не способен на подобное словотворчество. Нет, не оратор! Но при взгляде на голову с сильными скулами, жесткими уголками рта и тяжелым подбородком, крепко насаженную на бычью шею было ясно: этот человек привык добиваться в жизни всего, что ему было нужно. И пристальный твердый взгляд темных глаз не позволял усомниться в этом.
— Я все понял, я к вашим услугам, — без колебаний согласился Краузе.
10 августа 1944 года в страсбургском отеле «Мезон Руж» собралось запланированное Борманом совещание промышленников и финансистов. Там Борману удалось добиться еще одного очень важного решения: награбленные в ходе войны сокровища передавались для сокрытия Главному управлению имперской безопасности (PCXА). Драгоценные металлы переплавлялись в золотые слитки на предприятиях концерна «Дегусса» и далее переправлялись через филиалы «Дойче банка» за рубеж. Среди офицеров РСХА, на чьи имена открывались счета в зарубежных банках, было много людей Бормана. Но главное: ему удалось убедить совещавшихся, что именно он, Борман, поможет спасти германской элите не только секретные технологии, но и награбленное и нажитое на войне имущество.
Краузе с комфортом разместился в доме Бормана в Пуллахе под Мюнхеном и в феврале 1945 года представил Борману свой план действий. Он расписал график эвакуации нужных людей, документов и ценностей как легальным путем (перевод в зарубежные филиалы германских фирм), так и тайным вывозом на подводных лодках. А особо ценных людей и грузов — переправкой на «Дегене». Но не это было главное.
— Ближайшее будущее Германии вполне определенно, — уверенно заявил Краузе. — Оккупация территории рейха по зонам англо-американцами и русскими есть неизбежность.
— А сепаратный мир с англо-американцами? — спросил Борман.
— Иллюзия, — презрительно прокомментировал Краузе. — Тех, кто мог вести эффективные переговоры с гарантией капитуляции германских войск только перед англо-американцами, расстреляли после 20 июля. Геринг является официальным преемником фюрера, но не обладает реальной властью. Гиммлер обладает реальной властью в лице СС и полиции, но никто не будет вести с ним переговоры официально из-за его репутации кровавого чудовища. Геббельс может вести переговоры и осуществить пропагандистскую подготовку капитуляции, он даже может стать преемником фюрера, если что-то случится с Герингом, но он не способен на что-либо в принципе, пока жив фюрер. Нет! Англо-американцы добьют Германию вместе с русскими и лишь потом поймут, что необходимо возродить Германию, как барьер между цивилизованным Западом и диким Востоком. Тут может быть два варианта. Первый: возрождение начнется немедленно, в прямом противостоянии с русскими. Второй: возрождение произойдет спустя значительное количество лет, когда будут подготовлены руководители, не занимавшие видных постов в Третьем рейхе. Но в любом случае возникнет вопрос: кто сможет законно распоряжаться теми богатствами и ресурсами, оставшимися после Третьего рейха?
— И кто? — спросил Борман.
— Тот, чья легитимность не вызовет сомнений. Это должен быть человек, который останется с фюрером до последней минуты и лично фюрером будет назначен его официальным преемником. Скажу честно, господин Борман: у вас на это мало шансов. Но выход есть: необходимо, чтобы фюрер официально назначил преемником не очень значительную и авторитетную личность. Ну, скажем, кого-нибудь из молодых генералов. Тогда смерть этого преемника пройдет достаточно незаметно.