Несколькими часами позже по стыку позиций групп армий «Висла» и «Центр» нанес удар маршал Конев. Его войска атаковали на участке фронта протяженностью 50 километров под прикрытием плотной дымовой завесы. Через 8 часов сражения танки Конева, форсировав реку Нейсе, прорвали оборону немцев на 18-километровом участке и углубились за линию обороны более чем на 15 километров.
Тем временем наступление Жукова было застопорилось, но к полуночи танкистам удалось захватить окраину города Зелов, а сердце обороны группы армий «Висла» — Зеловские высоты — были захвачены спустя почти сутки.
Пресловутая 9-я парашютная дивизия превзошла все пессимистические ожидания Хайнрици: парашютисты не просто дрогнули под артобстрелом, а разбежались, едва завидев русские танки, о чем ехидный Хайнрици не преминул поставить в известность Геринга. Однако Герингу уже было наплевать на судьбу еще недавно столь близких его сердцу парашютистов: он занимался эвакуацией огромных ценностей, находившихся в его роскошном поместье Каринхалле.
Каринхалле Геринг построил в 1934 году в память о своей покойной первой жене; там же по его приказу воздвигли мавзолей, куда Геринг перенес останки Карины Геринг. Поместье строилось в центре заповедника в 2 часах езды на северо-восток от Берлина, и Геринг обустраивал и расширял его еще десять лет. Ну а теперь настало время разбрасывать камни…
Первую колонну из 4 грузовиков Геринг отправил еще 31 января. С этой колонной уехала и вторая жена Геринга — Эмма. А сам Геринг остался упаковывать несметные ценности, скопившиеся за десять лет в огромном поместье. Чтобы русские внезапным прорывом не смогли застать его врасплох, Геринг разместил вокруг поместья парашютно-десантную дивизию.
Когда днем 16 апреля Борман получил информацию о ходе русского наступления, он немедленно вызвал в рейхсканцелярию СС-бригаденфюрера Цольмера.
— Цольмер, вам предстоит выполнить личное и весьма ответственное задание фюрера, — торжественно объявил Борман вытянувшемуся по струнке Цольмеру. — Фюрер решил поручить вам лично проверить готовность к обороне Альпийского редута и собрать боевую группу для обороны конкретного района. Подойдите к столу и взгляните на карту.
Едва не потерявший сознание от тяжести личного доверия фюрера Цольмер на негнущихся от волнения ногах проковылял к столу.
— Вот здесь, в районе города Фридрихсбрюк, вы обязаны организовать оборону взлетной полосы. Полосу охраняет рота войск СС, — считайте их в своем полном распоряжении. Кроме того, в городе вы должны застать колонну грузовиков, перевозящую профессора Борга и его коллег, а также совершенно секретные документы. Профессор Борг имеет звание СС-бригаденфюрера, но не обращайте на это никакого внимания: он всего лишь ученый и в данной операции — просто груз. Колонной командует СС-штандартенфюрер Шонеберг. Он отвечает за эвакуацию профессора и секретного груза. В его дела не вмешивайтесь, он сам знает, что делать. Ваша задача — не допустить захвата района противником до убытия профессора и секретного груза на самолете и последующего уничтожения аэродромных сооружений. Если создастся угроза того, что профессор, секретный груз и самолет, на котором они должны улететь, могут попасть в руки врага, уничтожьте их любой ценой. Подземные сооружения также должны быть уничтожены. Они уже подготовлены к взрыву. Как это сделать — знают Шонеберг и командир роты охраны СС-оберштурмфюрер Шольц. Связь будете осуществлять через штабы воинских частей. Во избежание недоразумений я выписал вам специальный пропуск.
И Борман протянул Цольмеру книжечку в черной кожаной обложке.
— Но перед этим вы должны не позднее 18 апреля прибыть в Берхтесгаден, в резиденцию фюрера «Бергхоф» и лично убедиться в готовности резиденции к приезду фюрера. В «Бергхофе» и его окрестностях должны находиться только части СС — там не должно быть подразделений вермахта. «Бергхоф» вы должны покинуть только по моему особому распоряжению. Понятно?
— Да, партайгеноссе!
— Вопросы?
— Нет, партайгеноссе!
— Отлично! Тогда вы первым же самолетом вылетаете в Зальцбург.
— Но… это невозможно, партайгеноссе, — осмелился возразить Цольмер.
— Что за ерунда?! — уставился на него Борман. — Какого черта, бригадефюрер?!
— Осмелюсь доложить, партайгеноссе… я абсолютно не переношу самолет. Только взлетаем и… В прошлом году при перелете в Париж я даже заблевал фельдмаршала!
— Можете заблевать еще пару фельдмаршалов, но утром 18-го вы уже должны быть в «Бергхофе», — отрезал Борман.
— Осмелюсь предложить, партайгеноссе… если я поеду на мотоцикле, то гарантированно успею до 18 числа. На мотоцикле мне не страшны пробки на дорогах и бомбежки: съехал с дороги — и все дела!
— Валяйте, — разрешил Борман. — Ваша задача: до 10 часов утра 18 апреля доложить о готовности резиденции «Бергхоф» к приему фюрера и его штаба. Все! Свободны.
Когда об этом узнал Краузе, он был поражен:
— 800 километров менее чем за двое суток на мотоцикле по забитым войсками и беженцами дорогам?! Я не говорю уже об атаках с воздуха. Это абсолютно нереально!
Однако Борман даже бровью не повел.
— Для Цольмера это реально. Он появился в этом мире для того, чтобы служить фюреру и ездить на мотоцикле.
Цольмеру не нужно было долго собираться в дорогу: он надел кожаное пальто, мотоциклетные очки, выкатил из гаража свой дорожный BMW R-51, пристроил на мотоцикл сумку с вещами и бутербродами… Все! Через минуту он уже мчался по Вильгельмштрассе на юг.
Вечером 16 апреля командир 1-й танковой дивизии СС бригаденфюрер Отто Кумм получил приказ из Берлина: срочно направить танковый батальон в Линц в распоряжение СС-бригаденфюрера Цольмера, формирующего боевую группу для обороны Альпийского редута; исполнение; приказа подтвердить. Кумм саркастически усмехнулся, но вызвал СС-гаутштурмфюрера Рихарда Райхеля, приказал ему взять танк, собрать столько людей, сколько поместится в пару грузовиков и немедленно отправиться в Линц, где им следует дожидаться прибытия Цольмера для получения дальнейших указаний. После чего Кумм доложил в Берлин об исполнении приказа и занялся более насущными проблемами.
Тем временем Цольмер стрелой летел на юг. Поток «золотых фазанов» уже поубавился: большая часть видных нацистов покинула Берлин еще 15 апреля. На прямых участках автобана Цольмер разгонялся до 140 километров в час. Ошеломленные водители грузовиков лишь смотрели вслед ненормальному мотоциклисту, недоуменно качая головами: не иначе, попал под бомбежку и чокнулся. Они не знали, что Цольмер таким родился.
За два часа Цольмер добрался до Дрездена. Проезжая Дрезден, он подивился «точности» бомбардировок вражеской авиацией: почти весь город был превращен в груду обугленных развалин, но ни один мост не пострадал! В Дрездене он заправил мотоцикл и услышал разговоры, что кто-то видел американские танки под Хемницем. Цольмер срочно связался с Борманом через линию связи «Переговоры-500».
— Да, я слышал об этом еще вчера, — с досадой ответил Борман и взорвался: — Черт бы тебя побрал, Цольмер! Еще не хватало приехать в плен к американцам. Я же говорил, что лучше было лететь самолетом! У тебя есть карта? Поезжай через Богемию. И держи связь!
На мосту в Дрездене Цольмер впервые попал в пробку. Колонна из восьми грузовиков втянулась на мост и заблокировала движение. Цольмер слез с мотоцикла и приказал стоящему рядом с группой солдат СС-штурмманну:
— Охраняйте мотоцикл, а я посмотрю, что там.
Заблокировали движение два грузовика: один попал в выбоину и намертво застрял колесом, запутавшись в торчащей из выбоины арматуре; второй пытался его объехать, пробил ограждение, и сейчас левое переднее колесо грузовика свисало над рекой. Возле машин стоял человек в выходной форме крейсляйтера. Белоснежный однобортный френч и нарядный парчовый пояс дико смотрелись рядом с грязными мундирами недавно вышедших из боев солдат.
— Хайль Гитлер! — приветствовал его Цольмер. Крейсляйтер искоса глянул на него и даже не счел нужным ответить на приветствие, продолжая орать на шофера, возившегося с домкратом. Цольмер расстегнул воротник пальто так, чтобы были видны петлицы СС-бригаденфюрера и Рыцарский крест, и спросил: