Вокруг площади на Славии стояло несколько десятков гробов с именами красноармейцев и бойцов нашей бригады. Там же мы увидели и имена комиссара 1-го батальона Блажо Попиводы, бывшего знаменосца бригады (сколько раз я видел, как он вел бойцов в атаку!), и его заместителя Душана Милутиновича. Штаб батальона потерял в боях половину своих людей.
В покрытых первым снегом парках на могильных холмиках лежали букеты свежих хризантем, которыми белградцы засыпали могилы своих освободителей. Позже тела погибших были перенесены из парков и площадей на Новое кладбище. Я написал об этом краткое сообщение, и оно было напечатано в «Борбе». Это была моя первая публикация.
Снова в роте, как когда-то в Горажде и под Прнявором, бойцы начали очень следить за собой, регулярно чиститься и бриться. Однажды мы послали по делу нашего вестового Джуро, юношу из Хорватского Загорья. Он не возвращался целых три часа. Когда он пришел в роту, от него потребовали объяснений. Джуро оправдывался, рассказывая, что события, происходившие на улицах, так увлекли его, что он даже забыл, зачем его послали. Когда юноша увидел, что крайнцы и сербы пишут письма своим родственникам из свободного Белграда (а это звучало так торжественно!), он, как когда-то Зако Валич, взялся за изучение букв, чтобы самому написать своим родным. Он забыл, что Загреб еще находился по ту сторону Сремского фронта.
В нашу роту толпой повалили молодые белградцы. Каждый горел желанием вступить в армию. Только за два дня мы приняли около двадцати новичков. Пришлось позвонить в штаб дивизии и спросить совета, что делать с пополнением — если дела так и дальше пойдут, рота превратится в батальон. Владо Щекич устроил нам за это настоящий разнос. Оказалось, что мы занимались не своим делом. Всех добровольцев следовало отправлять в мобилизационные пункты.
Одновременно сотни молодых белградок изъявили желание ухаживать за ранеными в госпиталях. Белградцы массами посещали своих знакомых и друзей, раненных во время битвы за город, и находились с ними до тех пор, пока медперсонал не напоминал им, что время свиданий истекло. В развалинах и подвалах жители столицы через несколько дней после освобождения все еще обнаруживали мелкие группы притаившихся гитлеровцев, которые не теряли надежды, используя свои старые связи, раздобыть гражданскую одежду и незаметно скрыться.
СРЕМСКИЕ ОКОПЫ
Грязные, размытые дороги под Белградом днем и ночью были забиты колоннами грузовиков, пехотными подразделениями, телегами с боеприпасами и имуществом. Все это двигалось через Саву к Сремскому фронту. В кузовах автомашин и телегах рядом с солдатами кое-где можно было видеть крестьянок в национальных одеждах. По старым обычаям народной войны, эти женщины в пестрых сумах везли на фронт все, что могло пригодиться сыну, брату или мужу: смену белья, теплый джемпер, носки, лепешки, пироги. Группы рабочих, поочередно согревая руки у костров, восстанавливали железнодорожное полотно. При отступлении немцы вырывали из земли шпалы на протяжении многих километров, используя для этого два паровоза, к которым прицеплялся специальный крюк.
Окрепнув после отдыха и получив пополнение, 1-я пролетарская бригада 24 ноября отправилась на Сремский фронт. В начале декабря она сменила на позициях у Стара-Бингулы 5-ю крайнскую бригаду 11-й дивизии. Далеко позади остались ярко освещенные окна Белграда, шум больших городских улиц и звуки музыки. Бригада вела наступление против противника то по трудно проходимым грязным дорогам, то по мерзлой земле, которая не поддавалась ударам железного заступа. Бригада освободила Ердевик и Шид, а затем окопалась на подступах к Оролику, где начались длительные сремские бои.
Здесь наш фронт остановился надолго. 1-я пролетарская бригада, та самая, которая после Рудо совершала бесконечные марши в горах, зарылась теперь глубоко в землю. Лозунги и окопные газеты стали единственным украшением ее новых подземных жилищ. Прежнее убийственно изматывающее движение к зеленым горным горизонтам уже начиналось стираться в памяти, а сравнение с ними здешних видов складывалось явно не в пользу этих кротовых нор.
После Белградской операции части Красной Армии повернули в Венгрию, оставив нам значительные силы артиллерии, которая перепахивала снарядами гитлеровские позиции под Ороликом и вызывала восторг у наших бойцов. Фашисты старались любой ценой как можно дольше сковать наши войска в этом районе, чтобы сохранить за собой Винковцы и обеспечить фланг своим войскам, которые через Боснию отступали из Греции и Албании.