Пестрые комиссионные магазины стали живописным местом сбора свергнутой буржуазии, которая, продавая свои драгоценные вещи, продолжала бездельничать в надежде, что «все это» скоро пройдет.
Изгнав врага из пределов своей страны, освобожденный народ столкнулся с исключительно трудными задачами восстановления разрушенного хозяйства.
В этой повести я рассказал о главном — об идейном единстве нашей бригады. Но в конце у меня все же невольно вырвался глубокий вздох: я чувствовал, что рассказанного не достаточно. Мне хотелось, чтобы все мои товарищи, живые и павшие в боях, участники событий нашей истории вошли сюда и с этих страниц повторили наши заветы. Это была нелегкая задача, и, может быть, другие бывшие воины 1-й пролетарской решили бы ее лучше меня. Возможно, что мой рассказ о 1-й пролетарской бригаде всего лишь слабая тень бригадной жизни. Ведь ее боевой путь, подобно многоводной реке, трудно поддается каким-то определенным измерениям, и главный рассказ о ней еще впереди.
Так же, как тогда в Мирковичах, где я пытался создать образ Войо Масловарича, вижу я ветеранов 1-й пролетарской, и кажется, они сочувственно улыбаются мне и говорят: «Оставь, не это важно, важны задачи, которые предстоит решить».
И снова вижу я, наши костры на Петровом поле, свет которых растворился в лучах восходящего солнца, озарившего землю ярким дневным светом.