К вечеру облака, обрамленные, как на цветной открытке, хвойным лесом, зарумянились, а затем, бледнея, медленно потонули во мраке, словно большие розовые камни, лежащие на дне мутнеющего водоема. Страх перед тишиной отступил, побежденный мыслью, что я — часть огромной силы, а все мы составляем бригаду бесстрашных людей, которые не представляют себя вне этих необъятных просторов, когда думают о завтрашнем дне, которые сражаются не за себя, не за свою семью, а за счастье всей страны, за свободу всего народа.
Мы шли, охваченные тоской по родному краю, молчали, мечтая о возвращении, о победе, и все вокруг становилось прекрасным. Снега под Средней, горы и хвойные леса снова привлекали наши взоры, в сознании рисовались картины свободы, похожей на этот безоблачный и ясный день.
Измученный тишиной, я повернулся к Бато:
— Ты что-нибудь слышишь?
— Нет. Даже собаки перестали лаять.
Захотелось вскинуть карабин и выстрелить просто так, из озорства, а может, назло тишине, той, мрачной, чтобы стоголосым эхом разнеслось: «Нет! Ты никогда не затопишь нас собою!» Но как объяснить потом Бато причину выстрела? Чего доброго, подумает, что я просто отгоняю свой страх.
Разливались сумерки. На опушке леса зажглись огоньки, все потеряло прежние очертания, вокруг стало как-то мягче и приятней. Приближалось время смены, а до казармы было еще далеко. Кожа на лице онемела, на металле оружия белел иней. Казалось, что мы плывем.
На развилке дорог нас ожидала смена — Тале и Бранко Янкович.
— Ну как? — в один голос спросили они.
— Все в порядке! — ответил Бато, и мы заторопились в казарму, чтобы поскорее отогреться.
БЕЛГРАДЦЫ НА ЛИМЕ
Ни на смотре в Рудо, ни здесь, в Романии, в строю бригады еще не стоял весь ее личный состав. 6-й белградский батальон находился далеко от Рудо, в местечке Нова-Варош. Он отошел туда после неудачного штурма Сеницы, где понес большие потери. После того как мы в начале января 1942 года завершили разоружение четников в Романии, батальон пошел, не боясь вьюг и метелей, через гору Златар к Лиму и во время нового вражеского наступления соединился с главными силами бригады вблизи гор Яхорина.
Отправляясь из Нова-Вароша, батальон получил известие о том, что на реке Лим, в районе села Избичане, можно воспользоваться для переправы лодками. В случае отсутствия их, батальон должен был перейти водную преграду вброд.
Итальянцы уже контролировали все подступы к реке. Вблизи села горели их костры. К несчастью, четники уничтожили лодки. Когда белградцы спустились со Златара, вдали загремели орудийные залпы. Снаряды рвались где-то впереди их колонны.
Ночью было ветрено, как бывает только в таких вот речных теснинах. Батальон развернулся в боевой порядок вдоль косогора и направился к кострам, выдвинув вперед небольшую группу бойцов с тремя ручными пулеметами. По замыслу командира ей предстояло поддержать огнем внезапную атаку батальона. Приблизившись к первому костру, бойцы никого не обнаружили.
«Может быть, это ловушка? — подумали наши товарищи. — Может, притаился противник на возвышенностях, чтобы открыть уничтожающий огонь, когда мы подойдем к кострам?»
Все торопились как можно быстрее добежать до берега. Возле других костров тоже не оказалось ни одного человека.
Бойцы подбежали к берегу Лима и безропотно начали раздеваться. Переминаясь с ноги на ногу, они связывали одежду и обувь в узелки и закрепляли их поясными ремнями. На обнаженные тела людей падали крупные хлопья снега. Труднее всего было тем, кто не умел плавать. Но об этом никто не говорил вслух, наверное потому, что все думали о них. Держа оружие и узелки над головой, бойцы стали заходить в воду.
Ноги скользили на речных камнях. Чем ближе к середине реки, тем сильнее становилось течение. Бойцы что было сил сопротивлялись мощному потоку, но опора под ногами становилась все менее надежной. Сквозь гул воды слышались оклики, ободряющие возгласы, правда, приглушенные: еще неизвестно, кто находится на противоположном берегу. На лошадях переправлялись самые слабые: раненые, больные и те, кто слишком мал ростом. Вода заливала седла, лошади высоко вскидывали головы и фыркали, словно чуяли волков.