Наконец уничтожающие звуки исчезли, и наступила необычная тишина. Некоторые бойцы потягивались и громко зевали. Будто освободившись от земного притяжения, мы вставали и, покачиваясь от малейшего порыва ветра, опять шагали в неизвестность.
ЗЛАТНИ-БОР
После трехмесячных боев, тифа, голода, тяжелых маршей и понесенных потерь наша бригада надеялась получить в Санджаке крайне необходимую продолжительную передышку. Ходили слухи, будто вскоре мы вместе с главными силами вступим в Метохию, соединимся там с сербскими, албанскими и македонскими силами и создадим еще большую свободную территорию. Этому особенно радовались горняки из Трепчи и кралевцы. Однако вскоре надежды на передышку и вступление на территорию Метохии пришлось оставить. Однажды 2-й черногорский батальон организовал засаду под Метанацем и Канем, вблизи Преполя, и уничтожил вражескую колонну из девятнадцати грузовиков с итальянской пехотой. В плен попало около восьмидесяти итальянских солдат и офицеров. Вместе с радиостанцией и документами в наших руках оказалась и свежая военная почта, разбирая которую, мы узнали, что итальянские войска покидают северные края Черногории и отходят к адриатическому побережью, а на их место приходят немцы. Это подтверждалось и стремлением итальянцев любой ценой, не считаясь с потерями, пробиться к местечку Бело-Поле. Противник несколько раз пытался прорвать оборону наших войск на участке 6-го батальона (между населенными пунктами Бар, Градина и Барски-Рог), но, понеся большие потери, вынужден был отойти к Гостуну и Бродарево.
Кроме этих боев острые стычки произошли у нас с немцами возле Мойковаца, Шаховича, Шавника и Плевали. Сюда с Восточного фронта была переброшена зловещая 1-я горнопехотная дивизия немцев, та самая дивизия, которая установила свое знамя со свастикой на Эльбрусе.
Начался один из самых трудных маршей бригады через гору Любишня, а затем последовали многодневные бои возле Шчепан-Поля и Челебича. Бои носили крайне ожесточенный характер. Обстановка сложилась такая же, как в те суровые дни под Прозором и возле Иван-Седла, только теперь противник, используя благоприятные погодные условия, быстрее захватывал горные гребни и закрывал проходы. Название этого наступления тогда еще таилось в секретных досье немецких штабов под шифром «Шварц». Осуществляя это наступление, немцы стремились не только воспрепятствовать нашему дальнейшему продвижению на восток, но и отбросить нас назад, к ущельям Тары и Пивы, чтобы уничтожить там наши войска вместе с главной оперативной группой и Верховным штабом. Казалось, против нас здесь действовали те же части, что и в районе Бугойно, Прозора и Иван-Седла. Только теперь они, перегруппировавшись и получив подкрепление, усилили натиск, рассекая наши войска на части и окружая их.
Спускались вечерние сумерки, когда курьер отвел меня в батальон, располагавшийся вблизи Златни-Бора. Угрюмые обозники молча грузили имущество. Они только что узнали, что Войо Зогович, получивший тяжелое ранение в живот, умер прямо на носилках в центральном госпитале. Мне сразу вспомнилось, как он поднимал у подножия горы Игман валившихся от усталости бойцов и лошадей, как бесстрашно шел в атаку под Челебичем. Он до последнего вздоха боролся со смертью, звал врачей и просил сделать ему операцию. Однако обстоятельства были очень неблагоприятными для такой сложной операции, но у меня не укладывалось это в голове: нужно же было хоть что-нибудь предпринять, чтобы оказать ему помощь!
Штаб батальона освободил от повседневных обязанностей только что прибывших десятерых бойцов, выздоровевших после сыпного тифа. В их числе был и я. Мы двигались вместе с обозом, наслаждаясь прелестями тыловой жизни: здесь нам давали дополнительный паек — каждому по половнику ячменной похлебки. Я еще не мог прийти в себя и не знал, куда мы идем. Сильная стрельба говорила о близости противника, который окружал нас со всех сторон. Все это наводило на мысль, что все батальоны и бригады брошены в прорыв. Бои завязывались без каких-либо предварительных планов — в зависимости от обстановки. Известия о наших потерях быстро распространялись по колонне и заставляли думать, что противник беспрерывно получает подкрепления и окружает нас.
Впереди нас немцы вместе с домобранским истребительным соединением оттеснили из Завията подразделения маевской и 6-й восточнобоснийской бригады и в селе Борье захватили наш госпиталь. Вскоре к этим бригадам на помощь подоспела 1-я пролетарская бригада, совершив тяжелый марш от Мойковаца и Шаховича, а некоторыми подразделениями — даже от Фочи и преодолев на своем пути гору Любишню. 1-й батальон атаковал противника с фронта, а 2-й черногорский и 6-й белградский вместе с батальонами 6-й восточнобоснийской бригады — во фланг. За короткое время они разбили 13-й полк домобранского соединения и освободили раненых госпиталя. Это случилось настолько быстро, что враг не успел уничтожить раненых.