Глава 4. Трудодни
Наутро все вели себя так, будто ничего и не было. Саша улыбался, Клим был чуть напряжен, сказываясь загрузкой по работе, классы и репетиции шли, дело делалось. Они доработали еще одну песню под два голоса, и тоже стало значительно интереснее, Грош прямо сиял!
Мася гордилась собой. Ничего. Не. Произошло. Она уж точно не будет сама на него вешаться, стрелять глазками и все в этом духе. Не дождется. Она тут для того, чтобы работать, все как прописано у нее в контракте. Не сказать, что ее не задевало его безразличие…
А еще и Климов, который то и дело останавливал на ней свой задумчивый взгляд. Признаться он из парней изначально нравился ей больше, хотя, сейчас уж поди разбери. Миша не целовал ее накануне с тихим стоном, едва касаясь ее губ языком так, что кружилась голова…
– Масяш! – уже чуть раздраженно окликнул ее Грош, – ты где витаешь?
Он звал ее явно не первый раз уже.
– Не выспалась, – пожала плечами та, – извини.
Ей тут же показалось, что зря она это сказала, мол, выдала себя, что мучилась разными мыслями, или… но парни никак не отреагировали на это. Вот и она не будет, мало ли что ей там спать не давало.
– А ты сможешь так же, многоголосьем, спеть и в условиях концерта? – уточнял Грош.
Та лишь пожала плечами. Да кто ж его знает? С одной стороны сейчас такие системы мониторинга крутые, ну, мониторинг – это когда ты слышишь сам себя и других музыкантов. Раньше просто выставляли специальные колонки, повернутые на сцену, чтобы исполнители слышали себя и коллег, а сейчас есть ушные мониторы. Это наушник прямо в ухо.
Мало того, современные системы позволяют делать так называемые подсказки, обратные отсчеты, сигналы, проиграть партию громче или тише в мониторе, чтобы легче было исполнять.
А с другой стороны, весь масянин опыт выступлений – это отчетные концерты в ее шараге да кабачные лабания, где половина записана, а вторую, что попроще, ты исполняешь вживую. Причем, качество там, прямо скажем, не самое главное, задор и попадание репертуара гораздо важнее.
Она это все осторожно проговорила и ребята призадумались. А у них-то все не слишком лучше с этим делом. Парни играли с местными группами по мелким клубам, но и там тоже… и качество звука то еще, многое нечитаемо, и никто сильно не заморачивался.
– Вскрыли мы задачу, – подытожил Климов.
Он всегда был таким рассудительным. То ли дело было в том, что родители с раннего возраста привлекали его к делам, к бизнесу, то ли он сам по себе такой. Но это очень в его духе, все понять, проанализировать и принять быстро и верное решение.
– С другой стороны, – тоже верно подметил Саня, – если мы покажемся раньше времени и не дадим того уровня музыки и подачи, на который делаем заявку…
– Да кому эта музыка нужна?! – всплеснул руками Гриша, – всем надо драйв, эмоции, чтобы за душу брало… но… по баблу у нас ограничений нет. Так почему бы не арендовать ради концертов большие залы и не приглашать зрителей?
– Хм… – только и сказал Клим, – хм…
Стоит полагать это было одобрением и сигналом к активным действиям.
Сегодня очередной раз на Марину никто не обращал особого внимания. С одной стороны действительно, работы много, денег вливается море и ожидается хоть какой-то релиз, тянуть бесконечно нельзя. Потому все и работают как проклятые и не до каких-то тусовок, развлечений.
С ней не то что не разговаривали, ну нет. Мило и легко беседовали за едой, ели все сейчас на студии, конечно, желали хорошего дня, доброй ночи, даже подарили цветы недавно, Грош принес, говорит для настроения.
Еще и встречи эти с пиарщиками и СММщиками, где все к ней резко меняются, становятся особенно внимательными, потрясающе милыми. Парни все время садились так, будто то ли охраняют ее, то ли подчеркивают принадлежность, чуть спереди. А может просто не доверяют и ей лучше молчать и улыбаться?
Когда все закончилось, курьер привез еду, которую услужливо заказал кто-то из команды. С некоторых пор именно артисты стали есть отдельно ото всех, что тоже озадачило Марину. Когда та спросила об этом у Клима, тот ответил, что так правильнее для ролей в коллективе. Что бы это не значило.
Так что им отнесли их обед в отдельную комнату, за гримуборной, и оставили одних.
– Фууу… – протянул Саня, открывая пакет с едой.
Ребята вопросительно посмотрели на него.
– Опять брокколи, лосось, какой-то вонючий творожный сыр и киноа гадский, – пожаловался парень.
– Нам всем такое, – рационально, пусть и не без обреченности в голосе, – постарался увещевать его Клим.