Пролог
Нина, любовь моя, как бы не закончилась наша с ним схватка, я молю тебя: сделай так, чтобы Герти ничего не узнала. Скажи, что я сбежал, бросил вас, исчез… Пусть она ненавидит меня, пусть я стану для своей дочери врагом, но она будет в безопасности. Я сделаю всё, чтобы он оказался там, где для него будет самое место. Там, где его создания не смогут навредить моей семье. И я его оттуда не выпущу. Он обманул саму Мать Природу, а у меня не получилось остановить это. Теперь я понесу точно такое же наказание, как и он.
Я упустил тот момент, когда он сошел с ума. Когда его разум повредился в погоне за признанием и всеобщим обожанием. Это была моя ошибка, я не должен был верить в его идеи. Они с самого начала были дикие и ужасные. Но я думал, что он придёт в себя. Как же наивен я был. Когда он впервые пересек порог моей аудитории, я видел в его глазах огонек. Точно такой же, который был у меня почти сорок лет назад. Он слушал каждое моё слово, задавал столько вопросов, сколько не задавал ни один мой студент. Разве я мог подумать, что тот парень в больших квадратных очках мог оказаться настоящим дьяволом. Нина, я должен его уничтожить! Я обязан уничтожить всё, что он сделал!
Столько женщин не смогут стать матерями и не увидят больше восходящее солнце. Столько юных тел он погубил в погоне за своими извращенными идеями. Он использовал их как расходный материал, словно они не люди, а просто сосуды для его экспериментов. И теперь он хочет использовать Герти. Знаешь, что самое страшное, любовь моя? Что он не испытывает эмпатии. Его совесть давно уже умерла вместе с человечностью. Да, он уже давно не человек, Нина. Он монстр. Я так хотел бы верить, что всё это нереальное и выдуманное. Что все его эксперименты всего лишь сказка. Но в сказках добро побеждает зло, а в нашей реальности он оказался сильнее. Умнее. Хитрее. Безжалостнее. Я смог уничтожить почти все его документы и материалы, чтобы он не смог повторить их. Я не нашёл лишь одну запись его эксперимента. Он называл его “П01”, обещая, что именно это открытие станет символом его нового начала. Он меня переиграл. На данный момент.
Я потрачу столько времени, сколько потребуется. Я буду охотиться на него до тех пор, пока не услышу его последний вздох. Обещаю, тебе не придется бояться за жизнь Герти. Больше он к ней не приблизится.
Я люблю тебя, Нина.
А.К.
Глава 1. Миссис Колотий
— Да, жаркое лето будет в этом году. Солнце парит так, что легко можно растаять и превратиться в лужу, – сказала миссис Колотий, сидя в своём старом, скрипучем кресле-качалке, прикрывая веки от палящего солнца. Она щурилась своими круглыми глазами, цвет которых от ярких лучей превратился из тёмно-шоколадных в приятный оттенок охры. Возрастные морщины на внешних уголках глубоко пролегали почти до висков, местами объединяясь с пигментными пятнами, что сильно отображало возраст старушки. Сложив руки на груди, миссис Колотий громко выдохнула и облокотилась на один из подлокотников, устало опустив голову на ладонь. Её пальцы, пораженные артритом, судорожно чесали висок. Возрастная сухая кожа кусочками отклеивалась из-за трения, и белые пылинки начинали летать по воздуху.
Обычно она молчала, поэтому было странно услышать её высокий старческий голос, пропитанный чем-то вроде недовольства и удовлетворения одновременно. Кресло покачивалось, издавая неприятный скрипучий звук каждый раз, когда пожилая женщина отталкивалась правой ногой от грязного пола террасы. Воздух вокруг приятно пах майским цветением лютиков и примул, а в небе не было ни одного облака, что резко контрастировало с хаосом на террасе и внешнем видом самого одноэтажного дома миссис Колотий. Старушка снова оттолкнулась от пола, и от резкого движения сустав в её колене громко хрустнул. Она прислонилась спиной к жесткому плетению кресла и прикрыла веки.
Казалось, что здание будет существовать ровно столько, сколько отведено жить миссис Колотий. С каждым годом дом словно становился меньше и меньше. Одна из ступеней перед террасой провалилась так, что приходилось перепрыгивать порог, чтобы попасть внутрь помещения. Откровенно говоря, остальные ступени тоже держались на честном слове. Видимо, вера их хозяйки в стойкость старой древесины была такой сильной, что прогнившая лестница продолжала выдерживать вес кресла и пожилой женщины вместе взятые. Деревянные колонны, поддерживающие прохудившуюся крышу над террасой, треснули в нескольких местах и опасно шатались от весеннего ветра. Гнилые перила наклонялись от каждого мимолетного касания. Оконные стекла в лопнули в местах соединения с деревянной рамой, превратив когда-то прочную защиту от ветра и дождя в витражную паутинку.