— Ну и ужас, - проговорила она, прикрывая нос рукавом свитера.
Решив сберечь своё обоняние (да и вообще возможность дышать носом), девушка осмотрела помещение из дверного проёма. Абсолютно идентичная комната той, в которой будет жить сама Ева, за исключением более простого шкафа и древнего магнитофона для кассет. Ева задержала на нём взгляд и заинтересованно осмотрела технику. Чёрный магнитофон визуально состоял из трёх составляющих. Центральная часть проигрывателя представляла собой своеобразный музыкальный центр с кнопками "перемотки", "паузы/воспроизведения" и "открытия" самого кейса для кассет. Под основными кнопками располагалось колёсико для регулировки громкости звука. Съёмные акустические системы напоминали доисторические колонки компьютера эпохи нулевых, которые начинали гудеть ещё до появления входящего вызова на телефон. Антенны-усики торчали из магнитофона, создавая равнобедренный треугольник без одной грани. Между ними какой-то ловкий и инициативный паучок сплел витражные узоры паутины, превратив пространство в сетку для ловли мух. Пара букашек уже была замотана белыми ниточками насекомого, и Ева им лишь посочувствовала. Рядом с проигрывателем лежало несколько карандашей, предназначенных, видимо, для возвращения случайно вытянутой кассетной ленты. Магнитофон стоял на белой дешевой пленке из строительного магазина, его ножки глубоко провалились в мягкий материал, указывая на то, что технику уже много лет никто не переставлял.
Ева закрыла дверь и судорожно вдохнуло относительно свежий воздух. Она потёрла руки друг о друга и прошло к последней неизведанной комнате. Совмещённые туалет и ванная комната встретили девочку постоянным журчанием бегущей струйки из бочка унитаза. Желтая полосочка тянулась по всей поверхности керамической чаши, указывая на то, что прокладка почти не удерживает воду. Спускной рычаг был был опущен. Ева подумала, что, возможно, в этом и была проблема. Она вернула механизм на место и вода перестала журчать.
Ванная, некогда белоснежная металлическая ниша, теперь представляла из себя бледную желтую ёмкость с небольшим количеством волос в сливе. Ева поморщилась и отвернулась, не желая рассматривать столь неприятную картину. Она скорчилась ещё сильнее, когда в её голову пришло осознание, что в какой-то момент ей придётся помыться в этом ужасе. Девочка задвинула шторку и направилась к выходу из уборной, остановившись напротив овального зеркала. Она осмотрела своё отражение и опустила взгляд на такую же жёлтую, как и ванна, раковину. Без всяких подставок и держателей на ней лежало три предмета: зубная щётка, щетинки которой были направлены в разные от центра стороны из-за сильного давления во время чистки зубов, почти пустая зубная паста и маленький обмылок.
Ева включила воду, и кран издал страшный гудящий звук, заставивший девочку вздрогнуть. Казалось, что сантехника в агонии кричит о былых днях, когда она блистала своим новым металлическим покрытием. Тёплая вода полилась из излива ей на кожу, и, взяв маленькое мыло, Ева быстро вымыла руки, наблюдая, как пенка исчезает вместе с грязной водой в сливе. Она по мышечной памяти повернула верхнюю часть тела влево, желая взять полотенце, но лишь окинула взглядом пустую зелёную стену. Быстрыми и резкими движениями девочка потрясла руки, и капли воды разлетелись в разные стороны, оставив мокрые дорожки на зеркале.
Закрыв дверь в ванную, Ева вновь вернулась в коридор и молча направилась в выбранную ею комнату. Надев наушники, девочка легла на аккуратно заправленную кровать, не сняв перед этим свои кеды, и, соединив руки за головой, попыталась расслабиться. Музыка звучала в её ушах, отделяя мрачную и суровую реальность от воодушевляющих и радостных грёз.
***
— Мам, куда мы идём? - спросила Ева, стараясь нагнать почти бегущую от неё Герти. Услышав свой голос, девочка опустила глаза на свои руки, заметив несколько царапин на костяшках пальцев. Герти ускорила шаг ещё сильнее и вновь оторвалась от дочери.
Ева рванула за матерью со всех ног, но знакомая статная спина лишь продолжала отдаляться. Она сдалась и побежала, чувствуя, как её неподготовленное к физическим нагрузкам тело предаёт свою хозяйку.
— Мам! Подожди! Я не успеваю за тобой! - Ева вновь рванула вперед и почувствовала, что её ноги, наконец, начали двигаться. Фигура Герти остановилась в десяти метрах от девочки и неестественно замерла. Ева замедлила шаг, приближаясь к высокому женскому образу, - Мама?