— А, кстати, Рик, — внезапно Аман повернулся к мальчику, — Можешь даже не вспоминать про выход на крышу. Его больше нет. Нам же он нам больше не нужен, да? - он хмыкнул и отвернулся.
Амафей продолжал что-то говорить непонятными словами в красную кнопку. Рик отдаленно слышал его голос, прижимая к себе перевязанный тугим бинтом палец. Он повернул глаза в с трону мужчины. Аман сидел с идеальной ровной осанкой, его голос был абсолютно ровным и бесстрастным. Рик с ненавистью уставился на профиль мужчины и впервые в своей жизни заплакал.
Глава 26. Хаф. Пруд первый. Часть 1
Рик повернулся на звук первым. Он уставился в дверной проём, пытаясь сфокусировать свой взгляд на тёмном пространстве. Казалось, что между комнатой и коридором проходила невидимая стена, и свет резко прерывался перед дверью. Шаркающие и хлюпающие звуки быстро приближались к комнате, когда Ева вновь вздрогнула от хриплого и низкого голоса:
— Иди сюда, тварёныш! Ты думал, что я позволю такому ублюдку уйти?
Рик зашипел и быстро сделал два шага в сторону Евы так, что она оказалась ровно за его спиной. Его хвост судорожно двигался из стороны в сторону. Он слегка нагнулся вперёд, направив свои уши в сторону тёмного коридора. Парень подогнул колени, в любой момент готовый к резкому прыжку. Ева задержала дыхание и быстро сглотнула слюну, ощутив неприятный привкус гнили во рту. Ей понадобилась всего секунда, чтобы понять, что неприятное ощущение появилось не на языке, а в воздухе. Запах гнили был такой сильный, что у девушки защипало глаза. И она отчётливо понимала: это мясо. Тухлое залежавшееся мясо. Ева услышала, как Рик зашипел и резко сделал шаг назад. Его руки затряслись, и не в силах терпеть она выглянула из-за его спины. И сразу же пожалела об этом.
Сначала на верхней границе дверного проёма появились опухшие пальцы. Человеческие руки крепко схватились за дерево и погрузили непропорционально длинные желто-зелёные ногти в материал. Казалось, что дерево превратилось в тёплый пластилин: ногти вошли с удивительной лёгкостью, издав неприятный скрежет. Обе ладони были испещрены огромными темно-серыми язвами, из которых сочилась тёмная жидкость. Струи текли по рукам и с громким звуком капали под дверной проём. Словно на турнике, тварь, издававшая звуки, полностью влезла в дверь, продолжая висеть на язвенных руках.
Медленно оставшаяся часть твари, произносившей фразы несколько мгновений назад, появилась в тусклом свети ламп. Некогда огромная толстая старуха смотрела на подростков ссохшимися глазными яблоками, одно из которых было вывернуто наизнанку. Кожа свисала с рук, на которых она продолжала висеть на деревянном проёме. Жировая и мышечная ткани кишели белыми мелкими червями, падающими на пол вместе с каплями тухлой крови. Кожа на плечах и предплечьях, как и ладони, была покрыта глубокими рытвинами, некоторые из которых доходили почти до костей. Грудь женщины была прикрыта старым трикотажным бюстгальтером, покрытым пятнами крови и масла. Она свисала почти до самого пупка и казалась лишней частью тела...половины тела.
Ева почувствовала, как её колени подогнулись от приступа тошноты. Только сейчас девушка увидела, что на руках висела лишь половина старческого туловища. Казалось, что оно было неаккуратно порвано чуть ниже пупка. Куски тухлой мышечной ткани держались лишь на узких полосках засохшего эпидермиса, пока толстая и тонкая кишки волочились за ней по полу каждый раз, когда это делало раскачивающиеся движения вперёд-назад.
Под её местоположением быстро образовалась огромная вонючая лужа тёмного цвета, и запах гнили, аммиака и сероводорода едва не вывернул Еву наизнанку. Резко тварь завыла и с силой качнувшись вперёд перескочила на балку ближе к подросткам. Ева закричала и быстро метнулась в сторону от направления движения чудовища.
— Я сказала подойти ко мне, ублюдок! - вопило разлагающаяся тварь, вновь перепрыгнув с балки на балку. Каждая её фраза сопровождалась покачиванием отслоившейся части щеки, оголявшей её кривые коричневые зубы.
Рик отпрыгнул в противоположную от старухи сторону и быстро вскочил на ноги, повернувшись к ней лицом. Она встретилась с ним взглядом и закричав разжала руки. Со скользким влажным звуком оторванная часть её тела приземлилась на светлую столешницу, окрасив древесину в тёмный алый цвет. Жидкость быстро стекала на пол, превращаясь в многочисленные кривые лужи.