Оказавшись в метре от матери, Ева заметила, что плечи и лопатки женщины подозрительно не двигаются. Её грудь не поднималась от дыхания, а волосы и ткань лёгкой синей юбки застыли так, словно были поставлены на паузу. Девушка остановилась и глубоко вдохнула неестественно сухой воздух.
— Мама...? - вновь проговорила Ева. Женщина резко наклонила голову влево, выгнув шею под неестественным углом. Шейные позвонки опасно натянули тонкую кожу Герти. Казалось, что одно неловкое движение может неаккуратно разорвать тонкий мраморный орган. Ева сделала шаг назад, почувствовав, что её сердце стучит от внезапно возникшего страха. Звук затмевал остальную окружающую атмосферу, и девочка слышала лишь чёткие резкие удары в своих ушах. Когда Ева подняла ногу, чтобы отступить ещё, Герти резко развернула своё тощее туловище, покрытое глубокими бардовыми ожогами.
Ева вскрикнула, почувствовав, что рука её матери, или же существа, которое было похоже на её мать, с силой сжало её запястье. Пальцы женщины почти до костей были испещрены глубокими чёрными ожогами, оголяя серые сухожилия. Ева попыталась вырвать руку из хватки матери, но Герти лишь туже сжала кожу дочери, посылая волны боли. Пальцы существа неестественно удлинялись, обворачивая предплечье девочки, имитируя оранжевые аптечные жгуты. Такие же холодные и неприятные. Подняв глаза на лицо матери, Ева закричала ещё сильнее, поняв, что голова женщины всё ещё смотрела в противоположную от неё сторону. С хрустом существо медленно поворачивало лицо к дочери. Увидев гримасу, застывшую на лице Герти, Ева попыталась отвернуться и закрыть глаза, избегая контакта с тем ужасом, который находился перед ней. Но невидимая сила не позволяла ей это сделать.
Как и остальное тело, кожа на лице Герти была изуродована огнём. Её веки полностью отсутствовали, превратив голубые глаза женщины в огромные шары. Она смотрела на дочь, но в то же время её взгляд был пустой и отсутствующий. Нос женщины фактически провалился внутрь лица, создавая неаккуратный кривой треугольник выше рта. Существо растянуло губы в хищной широкой улыбке от уха до уха, приблизив своё уродливое лицо к девочке. Ева заплакала от страха, разглядев полностью беззубую улыбку своей матери. Медленно Герти провела языков по дёснам, засеянным лунками, на месте которых должны были находиться зубы. Она потянулась второй рукой к лицу Евы, выпустив острые когти из-под кривых человеческих ногтей.
***
Резко открыв глаза, Ева с писком поднялась на руках. Она оглядела комнату, готовясь увидеть уродливое существо, но её глаза встретили лишь полную темноту. Она тяжело дышала, чувствуя, как холодный пот струйками скатывался по её лбу, неприятно капая на ключицы. Переведя дыхание, Ева заметила, что до боли сжимает руки в кулаках, а её аккуратные ногти почти до крови впивались в тенар. Ослабив хватку, девочка спустила ноги с кровати и отдышалась, впитывая настоящий мирской воздух. Её кудрявые волосы с обеих сторон прикрыли лицо, оградив покрасневшие от страха щёки от мрачной темноты.
Кеды с тихим стуком приземлились на пол, и Ева подняла взгляд от неровных досок, заметив на столе новые предметы. Тарелка с отварным рисом и рыбными котлетами стояла посередине рабочей поверхности, прикрывая собой стакан яблочного сока. Вилка торчала из гарнира, переливаясь алюминиевым блеском в лунном свете, проникавшим через окно. Бабушка.
Девочка поднялась с кровати и приблизилась к деревянному столу. Отпив глоток холодного яблочного сока, Ева вновь прокручивала в голове кошмар, заставивший её проснуться в ужасе. Уродливое лицо мамы с жуткой улыбкой маячило перед глазами девочки, как бы она не пыталась выбросить этот образ из головы. Ева с силой закачала головой, в надежде избавиться от страшной морды существа. "Нет! - подумала девочка, сделав ещё один глоток сока, - Мама не такая. Она всегда была красивой. Она никогда бы..." - она судорожно вздохнула, почувствовав, как из глаза стекает одинокая слезинка. Много лет Ева не плакала из-за смерти мамы. Последовав примеру отца, она возводила прочные стены от своих воспоминаний, но если Александр залатал все дыры, Ева всё же не могла уничтожить память о маме полностью. Убрав рукавом свитера слезинку, Ева с вызовом посмотрела на верхнюю часть платяного шкафа.
С грохотом поставив стакан на стол, Ева быстро приблизилась к шкафу и, встав на цыпочки, попыталась достать коробку с фотографиями. Пытаясь на ощупь найти картонные стенки, Ева злобно фыркнула, осознав, что днём закинула короб дальше, чем он был до её приезда. Девочка рванула к столу и с силой вытащила из-под него голубую табуретку. Взобравшись на неё возле шкафа, она вновь протянула руки. Почувствовав под пальцами нужную вещь, Ева потянула коробку по деревянному покрытию мебели. Огромный клок пыли упал ей на глаза, и девочка резко замотала головой, стряхивая грязь с ресниц.