Их брак можно было назвать идеальным. Влюбившись в друг друга с первого взгляда, двадцатипятилетний Альберт не сводил глаз с восемнадцатилетней Нины Фейр первого сентября 1972 года. Девушка приехала поступать в университет, когда одна из её соседок по комнате указала ей на амбициозного Альберта, явно интересовавшегося молодой студенткой. Встретившись со своим будущем мужем в столовой спустя неделю после начала учебы, Нина просидела с ним за столиком до самого закрытия университета. Спустя год Альберт Колотий сделал Нине Фейр предложение, которое она приняла в ту же секунду.
Альберт неплохо зарабатывал своими исследованиями и преподаванием в университете. Нина же полностью посвятила себя домашнему хозяйству и ведению документации своего знаменитого супруга. Однако, новоиспеченная миссис Колотий продолжила свою учебы в университете, и с отличием окончила его в 1976 году. «Идеальная интеллигентная семья!» - говорили про Альберта и Нину их знакомые и родственники. Долгое время в их семье не раздавался детский смех, и только спустя почти пятнадцать лет брака, когда Альберту был сорок один год, а Нина отпраздновала своё тридцатитрёхлетие, воздух их квартиры наполнился запахом детского крема и звоном погремушек.
Одна из комнат их жилья, в котором они были до 2008 года, была заполнена книгами по медицине и генетике. Альберт мог читать непрерывно несколько дней подряд, а потом почти не разговаривал с Ниной, обдумывая тексты и полученную информация. Она принимала все странности своего мужа, позволяя ему погружаться в науку с головой. Миссис Колотий не разделяла такого рвения к познанию, но и не заставляла его отказываться от того, что ему нравилось. Их отдушиной была малышка Герти, названная в честь американского биохимика Герти Терезы Кори, открывшую роль гормонов передней доли гипофиза в метаболизме глюкозы.
Герти была сложным ребенком. Альберт часто говорил, что не понимал, откуда у девочки такой волевой и боевой характер. Она всё время спорила, огрызалась и отталкивала родителей, если что-то было не по её желанию. Нина часто не могла сдерживать свою злость и воспитывала девочку в строгих правилах патриархата, ставя Альберта в пример своей дочери. Но Альберт, будучи противоположностью требовательному характеру Нины, позволял девочке заниматься тем, что ей нравилось. Герти не разделяла интересов отца в области биологии и генетики, однако часто проводила с ним время в институте, отказываясь идти в детский сад, или сопровождала Альберта в междугородних поездках. Порой, нежелание Герти идти в свою группу поддерживалось отцом, так как почти каждый раз Нина краснела, выслушивая обвинения других родителей в том, что её дочь оставила на мальчике синяки. Герти была закрытым ребенком. Очень редко она делилась своими переживаниями или мыслями, оставляя их при себе. Но никто не мог сомневаться, что такая грозная малышка всеми силами тянулась к своему мягкому и спокойному отцу. Она позволяла Альберту целовать и обнимать её, в то время как с матерью она обычно шла рядом, пряча свои детские ручки в карманы меховой шубки. Довольно часто Герти возвращалась домой с грязными камушкам и прутьями, гордо протягивая их Альберту в качестве сувенира.
Но семнадцать лет назад Альберт пропал. Его исчезновение вызвало общественный диссонанс. Многие газеты и новостные программы вели собственные расследования пропажи выдающегося ученого, так резко исчезнувшего из реальности. Однако полиция не смогла найти даже малейших зацепок и улик, а миссис Колотий категорически отказалась участвовать в расследовании и предоставлять какую-либо информацию. Такое поведение вызывало у частных детективов подозрения, но женщина не комментировала исчезновение своего мужа и словно отрезала себя от внешнего мира. Папарацци сутками дежурили возле квартиры ученого, пытаясь получить информацию от Нины или от двадцатилетней дочери биолога, которая на тот момент училась на третьем курсе университета.
Миссис Колотий в тот же год купила на накопленную сумму участок земли за городом. Долгое время администрация не соглашалась продавать ей желаемую площадь, находящуюся на пустоши за восемь километров от города. Однако вскоре миссис Колотий добилась своего (не без помощи своей дочери, получавшей образование юриста) и выстроила на новой территории маленький одноэтажный дом. А спустя пару дней после переезда на террасе, тогда еще свежей и приятно пахнущей древесиной, появилось кресло-качалка. То, на котором ее видели каждый день до настоящего момента.