Неизвестная с интересом наблюдала за движениями Амафея. Когда мужчина приблизился к морде твари, женщина подошла к нему со спины и положила свою ладонь между его лопаток. Он специально проигнорировал этот жест, с силой просовывая голову чудовища в своеобразный ошейник. Монстр вилял всем телом и головой, но нулламанусы крепче сжали языки, заставляя его пищать. Амафей затянул ошейник на шее рожденного чудовища и повернулся к женщине. Он достал из кармана черный пульт с одной единственной кнопкой и протянул устройство ей.
— Давай. Покажи ему, кто его хозяйка, - сказал он, сузив глаза из-за нерешительности гостьи. Женщина взяла пульт, и Амафей махнул рукой, давая нудламанусам знак отпустить чудовище.
Тварь мгновенно почувствовала ослабление хватки и бросила на ближайшего к ней монстра. Нулламанус заревел, когда густая темная кровь фонтаном брызнула из его тощей шеи. Существо повернуло голову в сторону Амафей и женщины и с визгом бросилось на них.
Неизвестная отреагировала мгновенно. Она нажала на пульт и электрический разряд прошел по телу существа. Монстр завизжал ещё громче, вертясь в конвульсиях и судорогах. Женщина вновь нажала на кнопку, заставив монстра беззвучно открывать и закрывать рот. Её палец судорожно жал на пульт, когда она почувствовала сильную хватку на своём запястье.
— Достаточно для первого раза, - строго сказал Амафей, глядя в глаза женщины, - Мы же не хотим его убить. У него будет сложная миссия.
Он вновь щелкнулся пальцами, и нулламанусы моментально обхватили существо языками. Ослабленная электрическими разрядами, тварь безжезненно лежала на полу, судорожно хватая воздух. Один из нулламанусов протянул своему хозяину крафтовую коробку, и присоединился к остальным монстрам, удерживающим существо.
— Знаешь, милая, я думаю, что с этой деталью этот малыш будет нам гораздо полезнее, - Амафей быстро открыл коробку и достал оттуда походную камеру.
Существо медленно подняло морду на звук приближающихся лезвий. Амафей вновь схватил его за подбородок и направил камеру в правый глаз твари:
— Потерпи, окулис, будет…больно.
Глава 14. Вылазка
Они были безумно странными. И чем внимательнее Ева осматривала битвинов со спины, тем больше вопросов у неё возникало. Патриция шла впереди, не оглядываясь назад. Она держала спину ровно, словно вместо позвоночника у неё была железная арматура, не позволяющая ей горбиться. Её крылья подпрыгивали на каждый шаг, и белые перья обворожительно шелестели в вечернем воздухе. Юбка Патриции была выше колен, но Ева отметила, что девушка ни разу не одёрнула её вниз. Она шла по дороге, изредка поворачивая лицо на дома с обеих сторон от проезжей части. Её руки были скрещены на груди в закрытой позе, явно намекающей на то, что она не в настроении болтать с кем-либо.
Рик был её полной противоположностью. Он вообще не пытался идти ровно (и, словно, делал это назло Патриции). Его спина была полукругом, но даже в таком положении он оставался достаточно высоким. Большие пальцы парень всунул в карманы своих джинсовых шорт и расслабленно шёл чуть позади Патриции. Часто он шаркал пятками своих разорванных кроссовок, как-будто хотел проверить уровень терпимости всех вокруг. Его шаги были тяжелыми и твёрдыми, и Ева предположила, что это могло быть связано с весом хвоста. Она смогла внимательно осмотреть эту часть его тела, и каждый раз удивлялась тому, что она вообще у него есть.
Элен щёлкала и старалась не отставать от Патриции ни на миллиметр. Она шла рядом с девушкой, быстро перебирая ногами, чтобы успевать за скоростным шагом приятельницы. Когда Элен шла чуть позади, она расслабляла спину и наклоняла голову вперед, но стоило Патриции бросить на нее взгляд, Элен моментально выпрямлялась и располагала руки по швам. Она почти вприпрыжку летела за девушкой, хлопая свободным крылом, чтобы придавать себе ускорения.
Ева отвела взгляд от подростков и, наконец, смогла осмотреть территорию. Всеми силами она старалась не оборачиваться назад, чтобы не встречаться взглядом с огромной лабораторией. Здание было далеко, но девушка физически ощущала его присутствие. Огромная тень от постройки фактически касалась её ног, когда она поворачивала голову вбок, цепляясь боковым зрением за силуэт лаборатории. Визуально проектировка улиц напомнила Еве лучевое расположение проспектов в Санкт-Петербурге. Центром ограниченного пространства было белое строение, от которого отходили три асфальтированные дороги в разные стороны. На протяжении всего пути одинаковые домики словно насмехались над подростками, не позволяя им расслабиться ни на секунду. Даже Рик, который умело создавал видимость спокойствия, водил хвостом из стороны в сторону и часто шевелил острыми ушами, улавливая окружающие звуки. Огромная стена из серого кирпича начиналось задолго до лаборатории и тянулась на много километров после неё. Высотой почти в десятиэтажный дом, она почти упиралась в лабораторию, перекрывая другие возможные места для побега. Таким образом, у подростков оставалось лишь три пути отступления.