— Ребята... - начала она.
Патриция раздраженно повернулась к девочке и шикнула:
— Подожди, Элен! Ты не видишь, что мы разговариваем! - девушка вновь повернула озлобленные глаза к Еве.
Элен недовольно поморщилась и повернулась к камере. "Раз не хотите меня слушать, я всё сделаю сама", - она дёрнула крылышками и нагнулась за куском шифера.
***
Амафей не сводил глаз со стены, на которой четыре экрана в настоящем времени транслировали всю территорию вокруг лаборатории. Три дня назад, когда битвины проникли в здание, он впервые осознал, что сильно недооценивал этих мутантов. Они были умнее и быстрее, чем он думал. Даже спустя столько лет их постоянного изучения и ежечасного контроля, он не смог полностью подчинить их своей воле и власти. От этой мысли он оскалился и сжал подлокотники с такой силой, что его суставы приобрели чистый белый цвет.
После ночного кошмара он так и смог позволить себе вновь уснуть. Оставив её одну в кровати, сквозь темноту прошедшей ночи он шёл по коридорам, оставляя после себя лишь неприятный скрежет металла о светлую плитку. Всю оставшуюся ночь он безотрывно смотрел видеозаписи с камеры окулиса. Он почти не моргал, пока на экране мелькали незнакомые пейзажи улиц. Чудовище справилось отлично. Он записал на видео каждый угол, даже самые дальние части дворов с заброшенными домами.
Заметив водоёмы в форме разных геометрических фигур, Аман нахмурился и несколько раз пересмотрел запись, стоило лишь пруду появиться в кадре. "Что за...?" - думал он, но увидев её на экране, Амафей задержал дыхание и почти до крови погрузил ногти в свою ладонь. Патриция в ужасе смотрела на окулиса, прижимая Элен к себе. Поставив запись на паузу, он поднялся со стула и вплотную приблизился к монитору. Она была точно такой же, как и три месяца назад, когда он видел её в последний раз. Возможно, её руки и плечи стали чуть тоньше от недоедания, но взгляд его дочери не изменился. Он провёл пальцами по экрану в том месте, где пиксели проецировали её белые колоски. "Ты не убежишь, милая", - думал он, пока внимательно смотрел на её впалые щёки и большие карие глаза.
Сколько раз он просмотрел эту запись? Амафей сбился со счета, но перематывал видео на начало и на ускорении смотрел и смотрел то, что смог сохранить монстр. Только когда он почувствовал тошноту от голода и перенапряжения, Аман выключил экран. Широко улыбаясь, он поправил очки на переносице и быстро зашагал обратно в сторону спальни. «Они видят то же, что и я. Знают всё то, что знаю я. Они их найдут и вернут. Вернут её», - он отбросил протезы и лёг на спину на белые простыни, всё ещё влажные от пота из-за его ночных кошмаров. Положив руку на бедро женщины, лежавшей рядом, он смотрел в потолок, продолжая широко улыбаться.
Он судорожно стучал пальцами по подлокотнику, сидя на железном холодном стуле. Заметив движение на одном из экранов, он слегка подался вперёд и перенёс вес на локти, поставив их на свои колени. .Амафей сузил глаза, всматриваясь в шевеление возле одного из домов. Его зрачки резко уменьшились и превратились в крошечные точки, когда он уставился на угол одного из зданий на улице посередине. Казалось, даже воздух между его лицом и нужным экраном накалился и загустел. Увидев, что с крыши дома упал небольшой кусок шифера, он раздраженно выдохнул и обратно прижался спиной к холодному металлу.
От сильного недосыпа его руки уже несколько дней тряслись и он заметил за собой, что начал периодически грызть ногти. Вспомнив об этом, он резко отдёрнул руку от лица, даже не заметив, как она вообще приблизилась к его рту. Ему нужно было выпить кофе. Восьмой за эти три часа. Амафей медленно поднялся со стула и повернул голову вправо:
— Следи за камерами. Я вернусь через час.
Она кивнула и заняла его место, когда Аман быстро поднялся и вышел из комнаты. Глаза женщины пристально следили за камерами, пока он шёл по светлым коридорам. Но вместо того, чтобы пойти в сторону лаборатории и кофемашины, он прошел прямо мимо инкубаторов, которые уже полностью опустели. Заглянув в первый и услышав звук бегущей воды из небольшого родника, он поморщился и с силой захлопнул дверь.