Вытянув руку вперед, он почувствовал под своими пальцами земляную стену. Медленно мальчик поднял глаза наверх, разглядев узкие щели. "Выход?" - подумал он. Быстрыми движениями он выкопал в земле небольшие рытвины на противоположных боковых стенках, чтобы его ступни поместились в узкие дыры. Поднявшись над землёй, он упёрся ладонями в деревянную основу и толкнул её вверх. Сначала паллет не поддавался, и он поправил ступни, крепче упираясь в почву. "Ладно, ещё раз", - он вновь толкнул поддон, почувствовав, что на этот раз основа поддалась. Медленно Аман отодвинул импровизированный люк и, схватившись руками за края отверстия, подтянулся и выбрался наружу. Обернувшись назад, мальчик осознал, что был ровно на противоположной стороне дороги. Дом бабушки с усмешкой смотрел на него, словно само строение понимало, что Аман не сможет сбежать. Не сможет.
Он вернулся в комнату через двадцать минут. Все его мысли теперь вертелись вокруг найденного туннеля и новой возможности незаметно ускользать из дома. Он долго вертелся из стороны в сторону, пытаясь хотя бы попытаться уснуть. Но как Аман мог спать, осознав, что нашел проход, о котором не знала бабушка? В следующие несколько дней он ещё раз выходил из дома через партизанский проход. Когда бабушка уходила в туалет или в спальню, он незаметно проскальзывал в подвал и за пару минут добегал до противоположного выхода.
Почти шесть лет он тайно посещал музей, слушая каждое слово мисс Форт. Стоило ему увидеть её фигуру в коридорах школы, как его ноги сами несли Амана к ней. Он выучил каждое её движение; миллион раз сосчитал, сколько родинок было на обеих её руках; выучил все цвета юбок, которые она регулярно меняла; знал все её привычки, от постукивания пальцами до кофе ровно в восемь вечера. Он даже не заметил, как мисс Форт стала центром его мира. Нет, она сама была воплощением его мира. Её руки были самим небом, а глаза - солнцем. Каждый её вдох был словно дуновение весеннего ветра. Каждый её шаг был шорохом осенних листьев. И если бы он только мог, то уничтожил бы всех, кроме неё.
Очередным майским вечером в компании мисс Форт и учебников биологии и генетики высшей школы, учительница внимательно посмотрела его записи.
— Чудесно, Аман. Как и всегда, - она отложила тетрадь и остановила свой взгляд на карих глазах мальчика, — Скажи, ты уже принял решению, куда ты будешь поступать? Завтра двадцать шестое мая, твой экзамен по биологии.
Аман замялся и опустил глаза в стол:
— Ну...я рассматривал вариант местного колледжа и...
— Что? - перебила его мисс Форт, - Местного колледжа? Аман, ты сошёл с ума?
Он застенчиво поднял на неё глаза. Мисс Форт медленно выдохнула и взяла свою сумку.
— Аман, если ты поступишь в колледж через два квартала отсюда, я никогда в жизни себе этого не прощу.
Он вздохнул и с непониманием посмотрел на неё:
— Не простите...себе? Что это значит?
Она улыбнулась и быстро запустила руку в свою сумку:
— Твои экзамены заканчиваются тридцатого мая. К десятому июня ты получишь все результаты. Значит одиннадцатого ты уже сможешь поехать в столицу и сдать вступительные испытания в государственный университет.
Аман не сводил с неё глаз, впитывая каждое слово. Он сам с ужасом считал дни, осознавая, что скоро уже не сможет заниматься в музее и видеть её каждый день. Мисс Форт держала руку в сумке, ожидая от него ответной реакции.
— Я... - начал он. - Я не думаю, что смогу поступить туда. В этот университет поступают только лучшие, а я...
— А ты - лучший из лучших, Аман, - шепотом закончила она его предложение, - И ты пообещаешь мне, что поступишь туда.
Медленно она вытащила руку из своей сумочки, держа в ладони небольшую глянцевую картонку. Она с улыбкой протянула ему предмет, и Аман вздрогнул, взяв в руки билет на поезд.
— Отправление одиннадцатого июня в десять утра, Аман. В одну сторону, - с улыбкой проговорила мисс Форт.
Он дрожащими руками держал билет, словно эта картонка была самой драгоценной вещью в его жизни. Он даже не мог выдохнуть, боясь, что воздух из его легких может как-то навредить подарку. Он вздрогнул, почувствовав руку учительницы на своём плече:
— Обещай, Аман. Обещай, что ты не сдашься и поедешь туда, где тебе самое место, - её хватка на его плече усилилась.