Сил хватило лишь на то, чтобы перекатиться с живота на спину. Его руки с неестественно скрюченными пальцами замерли перед его лицом. Он пытался заставить ноги двигаться, но ничего не выходило. Все его усилия были бессмысленными. "Что происходит!? Что происходит!? Что происходит!?" - повторял он в своей голове. Слёзы скатились по обеим его скулам тонкими дорожками, одна из которых была бледно розового цвета. Медленно его сознание начало затуманиваться. Из последних сил сумев сфокусировать свой взгляд на лампе над собой, вся комната вокруг сузилась до небольшого источника света. Он не слышал звуков, не ощущал пространство и себя самого. Он слышал лишь размеренное тихое дыхание, поднимавшее и опускавшее его грудь.
***
— Эй...эй... — низкий мужской голос доносился до его ушей словно сквозь пелену бесконечного сна, — Эй, дружок... просыпайся...
С трудом моргнув, Рик медленно перевёл глаза на источник звука. Он осматривал высокую фигуру Амафея снизу вверх, различая лишь невероятно белую ткань пиджака.
— Давай, давай. Проснись и пой, Эрик. Ты отлично справился с испытанием, - Аман накинул на всё ещё окоченевшее тело ребёнка тёмный плед и быстро прибавил температуру в вентиляции.
Рик с трудом перевёл глаза на тонкие щели с тёплым воздухом. Он тяжело выдохнул, поняв, что находился в своей комнате с Аманом, а не в холодильной камере в одиночестве. Сколько он там пробыл? Что с ним было? И что будет? Почувствовав болезненное покалывание в пальцах, Рик сжал ладонь в кулак и прижал руку к своему боку. Он перевёл зрачки на мужчину и крепко сжал челюсть. Аман снисходительно посмотрел на дёргающийся желвак на подбородке мальчика и холодно улыбнулся.
— Выброси эту идею из голову, Эрик, — он больно ущипнул его за щёку и потряс её, — Иначе я снова отправлю тебя в холодильник. Проверим, как долго твоё сердце будет поддерживать жизнь в этом окоченевшем теле.
Он выпрямился и прошел к столу рядом с кроватью. Отодвинув стул, он с тяжёлым выдохом сел на стул и нажал на красную кнопку небольшого аппарата, который, как Рик уже догадался, он носил с собой почти постоянно. Аман откашлялся и заговорил:
— Восемнадцатое июля две тысячи шестнадцатого года. Эксперимент "П02". Успешно выращенный эмбрион в результате скрещивания женской яйцеклетки и биоматериала самца игуаны обыкновенной от десятого сентября две тысячи восьмого года, — Аман быстро взглянул на Рика и с удовлетворением посмотрел на то, как мальчик сжимает и разжимает пальцы на обеих руках перед своим лицом. — Как я и предполагал, организм П02 не может самостоятельно регулировать температуру тела в полном объёме. Состояние семилетнего самца-мутанта зависит от внешней температуры. При температуре ниже четырёх градусов Цельсия метаболизм П02 резко замедлился. Снижение температуры вызвало у самца состояние оцепенения или...анабиоза, — он поправил очки на переносице и наклонился ближе к записывающему устройству, — Глаза П02 частично оставались открыты, сердцебиение было ровным без резких скачков, дыхание продолжалось - ровное и поверхностное...
Рик не смотрел на Амафея и разминал кисти рук. Сев на кровать, он медленно начал чувствовать свои лодыжки и большие пальцы на ногах. Откинув плед, мальчик согнул колени и охнул, посмотрев на мизинец на левой ноге. Его палец был тёмного синего цвета, напоминая скорее чернослив, чем кожу живого организма. Аман, услышав громкий вздох мальчика, повернулся к нему. Проследив за взглядом Эрика, мужчина едва заметно расширил веки и, схватившись за край стола, поднялся на протезах. Взяв записывающее устройство в левую руку, он медленно прошёл к кровати мальчика и слегка нагнулся над его ступнями. Протянув ладонь, он ощупал отмороженный мизинец Эрика и недовольно сощурился.
— Судя по всему, при оцепенении организм П02 не вырабатывает в своих клетках химические вещества-антифриз. Иначе говоря, — он взглянул в глаза Рика. — Если в его тканях будут образовываться кристаллы льда, то происходит необратимое повреждение органов, которое может привести к ампутации или...смерти.