Математик вытащил револьвер из отверстия, поднял его над головой и нажал на спусковой крючок. Глушитель издал хлопок и шипящий звук. Боевой патрон выплюнул пулю в глушитель, и она ушла в специальную вытяжку, вмонтированную в потолок. От этого выстрела юноша испытал прилив адреналина, который не дал ему нормально зарядить патрон. Наспех проведя перезарядку, он просунул дуло в отверстие, где его ожидал лоб математика.
– Пас, – произнес математик через тридцать секунд.
Тут же произошел выстрел в потолок, и послышались явно недовольные вздохи юноши.
Склонившись над шкатулкой с патронами, математик окинул их взглядом, достал парочку, осмотрел, понюхал и вставил обратно в пазы. Снова оглядев патроны, он вынул еще один и потрогал мизинцем место, где пуля входит в гильзу. Он выбрал именно его, после чего опять просунул дуло в отверстие, нащупав с той стороны лоб оппонента.
– Пас! – снова произнес юноша. И если бы он видел довольное выражение лица математика, то его явно испугал бы глуховатый лязг механизма вместо звонкого, что означало, что выстрел был холостой.
Перезарядив пистолеты, оппоненты снова сделали по пустому выстрелу друг в друга, но в этот раз неизвестно было, холостые, пустые или боевые были заряжены в револьвер. Когда юноша снова спустил крючок, то револьвер выстрелил и оставил на лбу математика ожог. Точно ли математик знал, что выстрел будет холостым, не могли понять ни юноша, ни наблюдающие через камеры свидетели. Ведь по правилам у него осталась последняя команда «пас». Мужчина достойно принял обжигающие пары пороха и лишь сморщил лицо, а вот юноша раздался в овациях.
– Так тебе, наглый старый хрен! Посмотрите на него: непобедимый математик, умелец высчитать ход суда, не воспользовался пасом! – разорялся юноша, обращаясь к видеокамере, прикрепленной в углу потолка и стены.
– Мне засчитать неуважение к суду, юноша? – отозвался с другой стороны стены математик.
Юноша перестал кривляться и, повернувшись, не мог понять, что случилось. Его растерянность можно было понять, ведь холостые стреляют со звуком, похожим на звук боевых. Иногда случается в жизни, что патрон, который по всем правилам должен выстрелить, не стреляет, или в холостой засыпали немного больше пороха, чем нужно.
Математик снова провел ритуал выбора и уверенно зарядил боевой патрон в револьвер. Но после того, как механизм закрутил барабан, он задумался. У него в стволе были один патрон пустой, два боевых и три незаряженных камеры. Он несколько секунд стоял и высчитывал, насколько высока вероятность того, что револьвер выстрелит, а затем сунул дуло в отверстие. Юноша приложил к нему свой лоб. Математик медленно взвел курок.
– Суди, – чуть подавившись слюной, произнес юноша.
Но математик и не думал стрелять, он выжидал. Он чувствовал дулом пистолета, как по лбу оппонента стекает пот.
– Ты чувствуешь, что сейчас произойдет, юнец, – к удивлению всех произнес математик.
– Еще слово, и я засчитаю неуважение к суду, – быстро проговорил юноша, не веря случаю.
Действительно, это было странно: математик никогда не нарушал правила и этикет судебного дела.
– Сейчас я согну палец, и лакеи до утра будут отмывать твои мозги со стены, –медленно и надменно произнес математик.
– Я объявляю фол за неуважение суду! Вот и все, старик.
Математик убрал револьвер и прислонил лоб к отверстию.
– Пас, – прокричал он сразу, не давая передышки юноше.
Тот поднял пистолет и выстрелил вверх боевым патроном.
Старик знал, что делал. Он выбрал и вставил в револьвер еще один боевой патрон, и механизм прокрутил барабан. Затем старик посмотрел сквозь отверстие и увидел, как его оппонент нервно вытирает пот с лица рукавом рубашки. Отодвинувшись от отверстия, он вяло просунул дуло до самого упора. Юноша заметил этот жест и не торопился выходить на позицию.
– Ты знаешь свою судьбу. Боевой в центре. Громкий бабах, парень!
В глубине души юноша надеялся, что математик произнесет еще слово и оно дарует ему еще один фол. Но этого не происходило.
– Пройдите к позиции, – раздался голос из микрофона.