После массового убийства было много разговоров по поводу роли насилия в фильмах, музыке и видеоиграх. Некоторые журналисты, а также ведущие ТВ и радиопрограмм увидели причину и последствия, которые можно легко связать. Это было бы очень сильным упрощением в случае с Эриком, который прочитал много классики, и просто абсурдным в случае с Диланом, который ассоциировал себя с людьми, находящимися в депрессии и близкими к самоубийству. Дилан концентрировался на выдуманных персонажах, ощущавших такую же полную беспросветность в жизни, которую чувствовал он сам.
Однажды Эрик дал маху – отец нашел одну из его трубчатых бомб.
Уэйн Харрис был вне себя. Петарды – это одно дело, а вот бомбы – это уже за гранью. Он не очень понимал, что должен предпринять. Эрик рассказал нескольким друзьям о том, как реагировал Уэйн на поведение сына, и эти истории сильно друг от друга отличались. Зак Хеклер говорил, что Уэйн не знал, как обезвредить и разобрать бомбу, поэтому они пошли в лес, где Эрик ее и взорвал. Нейт Дайкман вспоминал, что Эрик говорил, будто отец конфисковал заряд. Через некоторое время Эрик завел Нейта в кладовку в спальне родителей и показал ему эту бомбу. Сам Уэйн не оставил в дневнике никаких записей по этому поводу. Он в тот период вообще не делал в нем никаких пометок.
Эрик поклялся родителям, что никогда больше не будет собирать бомб. Судя по всему, они поверили. Или хотели верить. Видимо, Эрик на некоторое время затаился, но потом снова взялся за старое. Однажды он показывал Нейту две или три бомбы, которые хранил у себя в комнате.
Дилан чувствовал себя одиноким. Его на месяц наказали за взлом ученических шкафчиков, и он сидел дома один. Том и Сью не хотели брать сына в ежовые рукавицы, поэтому все они ходили к семейному психологу, что, правда, нисколько не изменило мировоззрение их сына.
В результате Дилан получил новую комнату в родительском доме, которую тут же изменил на свой вкус: закрасил две стены черным, а две – красным цветом и завешал плакатами с изображением кумиров: бейсболистов Луи Герига, Роджера Клеменса и музыкантов группы Nine Inch Nails. Кроме этого, стены украшали несколько дорожных указателей с названием улиц и плакат с изображением женщины в леопардовом бикини.
«С каждым днем депрессия становится все сильнее», – жаловался он. Дилан ломал голову над тем, почему его бросают друзья. На самом деле его никто не бросал, ему все это только казалось. Он переживал по поводу того, что и Эрик может его оставить. «Хочу умереть», – повторял он. Смерть в его глазах становилась освобождением и дарила покой. Он начал использовать эти слова взаимозаменяемо, то есть как синонимы.
Было и еще кое-что. Он назвал имя друга и написал, что тот «достанет оружие, чтобы я мог устроить себе праздник и пострелять в тех, кого хочу».
Это второе упоминание убийства. Первое упоминание было очень расплывчатым. Но во второй раз уже фигурирует слово «праздник».
После этой фразы Дилан полностью меняет тему, что на него очень не похоже. Обычно он разжевывал любую идею долго и подробно. Например, о «вечной борьбе» или о своей судьбе ищущего человека он мог распространяться в течение двух страниц. С убийством все было по-другому. Вот и во второй раз он в полном отчаянии вскользь упомянул убийство в одном предложении, после чего снова вернулся к самоуничтожению, которым занимался.
Идея убийства появилась в его голове за полтора года до трагедии. Судя по всему, Дилан обдумывал «праздник». С кем он собирался устроить себе такое веселье? С Эриком? Возможно. Мы не знаем подробностей. Ни Эрик, ни Дилан не оставили записей, касающихся их личных разговоров на эту тему. Эрик документировал то, чем занимался. Он собирал бомбы. Совпадение? Вряд ли. Логика Эрика неумолимо вела его туда, куда он шел начиная со времен обучения в предвыпускном классе.
В конце 1997 года Эрик обратил внимание на происходившие в школах массовые убийства. «Каждый день в новостях рассказывают истории о том, как ученики отстреливают других учеников или устраивают себе праздник убийства». На эту тему он написал сочинение: купить оружие очень легко, и стоило оно не дорого. В журнале Gun Digest была реклама: в субботу вечером в определенных магазинах действует скидка и можно приобрести пистолет за 69 долларов. «И пронести оружие в школу так же просто, как калькулятор», – говорил он в этом сочинении.