Бумажный вариант опять исчез и с тех пор так больше и не появлялся.
За последующие несколько месяцев помощница начальника отдела департамента шерифа Джона Кикбуша приняла участие в нескольких собраниях, которые впоследствии показались ей настораживающими и внушающими беспокойство.
Каждый день Патрик снова пытался приподнять ногу. Сосредоточься, говорили врачи, и всякий раз, когда он концентрировался, в серое вещество его мозга устремлялся поток электронов и искал новые пути через поврежденное левое полушарие. И после того как эти электроны наконец установили сигнал – слабый, почти неразличимый, – они проложили в сером веществе мозговой эквивалент новых линий электропитания. И сигнал начал становиться сильнее.
В палате все время были люди. Как-то в первую неделю мая у мальчика сидели один из его товарищей по водным лыжам и несколько тетушек и дядей. Патрик лежал на кровати, обездвиженная нога покоилась на подушке. Она была обернута ортопедическим приспособлением для фиксации суставов, которое делало ее еще тяжелее, но Патрик все равно напрягся. И медленно, едва заметно его бедро приподнялось.
– Эй! – крикнул он. – Смотрите, что я могу!
Они ничего не увидели: он смог поднять ногу лишь настолько, что она перестала давить на подушку. Но он чувствовал – ее держит не подушка, а он сам.
Восстановив контакт с конечностями, Патрик быстро пошел на поправку. Каждое утро он чувствовал какое-то изменение к лучшему. Сначала сила вернулась в центр тела, в торс, затем дошла до бедер и плеч, потом вниз, к правым локтю и колену. Еще несколько недель – и он смог встать. Сначала его поставили между параллельными горизонтальными брусьями, доходившими до бедер. Вокруг талии было повязано что-то вроде буксировочного троса, который держал физиотерапевт, помогая Патрику пройти короткое расстояние между брусьями. Это был хороший день. Брусья были крепкие и шершавые. Приходилось собираться с силами для каждого шага.
Позже он перешел на ходунки на колесах, а затем на костыль с опорой на локоть. Но для далеких поездок или когда он уставал, ему по-прежнему требовалось инвалидное кресло. Труднее всего будет полностью восстановить подвижность пальцев. Уйдут месяцы, прежде чем он сможет держать ручку так, чтобы правая рука не тряслась. А ходьбе долго будет мешать неспособность производить пальцами ног те мелкие движения, которые мы обычно не замечаем.
У Анны-Марии Хокхальтер дела шли хуже. Она едва выжила. Спинной мозг был разорван, и ее мучила невыносимая боль. Девушка несколько недель провела в бреду на морфии, жизнь поддерживали искусственная вентиляция легких и зонд для искусственного кормления. Из-за всех этих трубок и окутывающего мозг тумана она не осознавала, что произошло и что ее ждет впереди.
Наконец она немного пришла в себя и спросила, сможет ли она еще когда-нибудь ходить.
– Нет, – ответила медсестра.
«Я тогда просто заплакала, – позднее рассказывала Анна-Мария. – Медсестре пришлось привести моих родителей, так горько я рыдала».
Шесть недель спустя она присоединилась к Патрику в больнице Крэйг. Друг Дэнни Рорбофа Шон Грейвс тоже находился здесь, у него была частично парализована нижняя половина тела. За лето ему удалось сделать несколько шагов в приспособлениях для фиксации суставов. Лицо Лэнса Кирклина было реконструировано с помощью титановых имплантов и пересадок кожи. У него остались заметные шрамы, но он обращал это в шутку.
«Классно состоять на пять процентов из металла», – говорил он.
В недели, последовавшие за трагедией, члены семей убитых в библиотеке обошли место преступления в сопровождении детективов. Им необходимо было это увидеть. Дон Анна остановилась на том месте, где была убита ее дочь, Лорен Тоунсенд. Первый стол слева. Ничего здесь не изменилось, только убрали рюкзаки и личные вещи после того, как они были сфотографированы, занесены в протокол и возвращены семьям погибших.
«Эмоциональное воздействие было такое, что я даже не знаю, смогу ли адекватно его описать, – сказала Дон Анна. Но она не могла поступить иначе. – Мне, как и всем, нужно было с этим соприкоснуться, вернуться сюда и хоть как-то обозначить свою связь с тем, что здесь произошло».