Следует ли им затевать судебные тяжбы? Почем знать? Все зависело от итогового отчета шерифа. Если он обнародует всю имеющуюся информацию, большинство семей будут удовлетворены. Если же продолжит ее скрывать, они обратятся в суд. Никто не думал, что придется ждать так долго. Еще летом 1999 года департамент шерифа заявлял, что опубликует отчет через шесть-восемь недель. Теперь был уже апрель 2000-го, а должностные лица по-прежнему утверждали, что им нужно еще от шести до восьми недель.
Детективы, проводившие расследование, в основном завершили свою работу за первые четыре месяца, но департамент шерифа все еще опасался публиковать информацию. Однако чем дольше они тянули, тем больше был риск утечек и упреков и тем важнее было то, как будет сформулировано каждое предложение.
Проволочки вызывали раздражение даже у администрации школы.
– Мы все готовимся и готовимся, – сказал мистер Ди в апреле одному из журналов. – Я раз за разом говорю жителям нашего городка: «Ну все, нам осталось ждать две недели». Нельзя бесконечно нервничать, повторяя: «О, я уже готов, я уже готов», а в ответ вдруг слышать: «Нет!» Мы разочарованы.
Проволочки приводили людей в бешенство, но была и чисто практическая проблема. Первая годовщина трагедии совпадала с истечением срока исковой давности. Отказываясь обнародовать отчет до 20 апреля, департамент шерифа вынуждал потерпевших либо верить им на слово, либо идти в суд. Выбор был очевиден. 10 апреля семьи Рорбоф и Флемингов обратились в суд с ходатайством о доступе к имеющимся документам, потребовав немедленно показать им отчет – это последнее, что можно было сделать для избежания тяжбы. Они попросили предоставить им доступ ко всему, включая «подвальные пленки», дневники убийц, записи звонков в 911 и съемки с видеокамер. Рорбоф хотел сравнить исходные данные с тем отчетом, который готовил департамент шерифа. И заранее предсказывал, что между ними будет зиять пропасть.
– Лгать уже вошло у них в привычку, – сказал он.
Окружной судья Р. Брук Джексон прочел ходатайство и удовлетворил его. Несмотря на яростные возражения департамента шерифа, за три дня до годовщины он разрешил истцам прочесть проект отчета. Он также предоставил им доступ к сотням часов записей звонков в службу спасения 911 и к части видеоматериалов. Еще судья согласился лично ознакомиться с двумястами папок следственных материалов, но заметил, что на это уйдет не один месяц.
Это решение ошеломило всех. Но пострадавшим этого было недостаточно. В течение недели пятнадцать семей подали иски против департамента шерифа. Позднее они включат в эти иски и других ответчиков. Клиболды предпочли не обращаться в суд. Вместо этого они написали еще одно письмо с извинениями. Харрисы сделали то же самое.
Многие ожидали, что иски не будут удовлетворены. Юридические барьеры были слишком высоки. В федеральном суде недостаточно доказать наличие халатности; семьям жертв требовалось доказать, что действия сотрудников шерифа действительно причинили ученикам «Колумбайн» вред. И это только первый барьер, который надо преодолеть, чтобы выиграть иски. Так что главной задачей истцов была не победа, а получение информации.
Единственной истицей, у которой оставались шансы выиграть суд, была дочь Дейва Сандерса Анжела. Ее интересы представлял Питер Гриньер, маститый адвокат из Вашингтона. Они обвиняли департамент шерифа не только в том, что его сотрудники в течение трех часов не оказали Дейву Сандерсу никакой помощи: они мешали перемещению за пределы школы и не давали другим вызволить его оттуда. Они ввели в заблуждение спасателей-добровольцев лживыми утверждениями, что вот-вот явятся в школу и спасут его сами, и, таким образом, помешали им разбить окно или вынести мужчину наружу по лестнице. Действуя подобным образом, говорилось в иске, департамент шерифа взял на себя ответственность за спасение Дейва, после чего позволил ему умереть. С юридической точки зрения полиция нарушила гражданские права, лишив человека всякой возможности спастись в то время, как сама не была готова его спасти.
Рорбоф и другие семьи, подавшие иски, исходили из похожей логики. Подростки, находившиеся в библиотеке, могли бы выжить, утверждали они, если бы тем не мешала полицейская «помощь». Картина вырисовывалась весьма неприглядная. Но специалисты по правоприменительной практике скептически смотрели на возможность удовлетворения хотя бы одного из исков. «Будет очень трудно доказать присяжным, что мы с вами лучше знаем, как надо было действовать в этой ситуации, чем подразделение полиции быстрого реагирования», – заметил профессор Денверского университета Сэм Кэмин.