Это шокирует: цитаты из Rocky Mountain News.
Преступление века в Колорадо: для рассказа о расследовании я в значительной мере полагался на тысячи страниц документов полиции, на мои интервью с агентом Фузильером и старшими должностными лицами департамента шерифа округа Джефферсон, включая Кейт Баттан и Джона Кикбуша. Серия статей «Расследование трагедии «Колумбайн» изнутри» Дэна Лазаддера очень помогла в сверке тех или иных фактов. Дэн несколько месяцев работал над расследованием и бескорыстно и откровенно поделился своими наблюдениями и соображениями.
30000 документальных свидетельств: цифра включает в себя 4000 удаленных страниц.
Это началось не сразу: информация о детстве Эрика и Дилана и о том, что они делали в последние годы жизни, была взята из огромного количества источников, включая сотни страниц, написанных ребятами, заметки о назначенных встречах в ежедневниках, видеокадры, на которых они запечатлены, записи подробных бесед полиции с их друзьями, телеинтервью этих друзей, мои интервью с детективами, изучившими все свидетельства и доказательства по делу, материалы журналистов, которым я доверял (особенно Линн Бартелз), и мои разговоры с некоторыми из приятелей Эрика и Дилана, включая Джо Стэра, Брукса Брауна и нескольких подростков, которые знали их в более ранний период жизни. Некоторые из их ближайших друзей отказались сотрудничать со мной, но дали подробные показания полиции. Том и Сью Клиболд рассказали о детстве Дилана, когда их допрашивала полиция. Особенно мне помог напечатанный в Rocky Mountain News очерк Бартелз и Краудера «Смертоносная дружба» – я многое из него взял. Были и другие полезные биографические очерки: «Жизнь и смерть сподвижника» Каллагана и Лоу, «Мальчик, у которого было много сторон» Бриггса и Бливина и «Стрелок: портрет двух убийц, находившихся в состоянии войны с самими собой» Джонсона и Уилгорена.
«Я просто помню»: слова школьных друзей и соседей Эрика в Платтсбурге и Оскоде были взяты мною из Итогового отчета шерифа округа Джефферсон и из биографических очерков, упомянутых выше. Их рассказы похожи один на другой, и в них мало полезной информации. Судя по ним, до поступления в старшую школу Эрик казался таким же ребенком, как все. Это совпадает с характеристикой, которую Эрик дал самому себе в более ранний период жизни, и со сведениями, которые его друзья сообщили полиции.
Майор Харрис не терпел: характеристика стиля воспитания Уэйна Харриса основывается на нескольких источниках. Его заметках на двадцати пяти блокнотных страницах, которые он озаглавил «Эрик»; частых сетованиях Эрика в дневнике на наказания, которые налагал отец; восьми- и десятистраничных анкетах, которые Эрик и его родители заполнили для программы реабилитации; словах Эрика в беседах с курировавшими его социальными педагогами, которые те зафиксировали в его личном деле, а также на словах друзей, взятых в основном из полицейских отчетов, но также и из их интервью.
«Огонь!» – кричал Эрик: большая часть сцен в этой главе взята из школьных работ Эрика, в которых он вспоминал свои ранние годы. Я выбрал тот материал, к которому он возвращался снова и снова.
Священники, психиатры и психотерапевты, помогающие справиться с утратой и горем, поморщились: заголовок в Denver Post был просто наиболее возмутительным образчиком ложных заявлений о том, что исцеление уже произошло. Эти заявления шли отовсюду. Я беседовал с очень многими священниками, психиатрами и психотерапевтами как в первые недели после трагедии, так и в течение последующих девяти лет. И с самого начала почти все они считали, что преждевременные оценки – это ужасная ошибка.
Сотни учеников молились: я присутствовал при этой сцене, которая продолжалась несколько минут. Rocky Mountain News напечатала огромный снимок. Работая над книгой, я всегда, когда это было возможно, сверял свои наблюдения с фотографиями, кадрами телесъемки и материалами других журналистов.