Молодой пастор бросился к микрофону и спросил, есть ли в зале желающие сделать Иисуса своим личным спасителем.
Никто не сдвинулся с места. Молодой евангелист был крайне удивлен.
– Неужели никого? – спросил он.
Священник занял место в зале, а Барбара вернулась к микрофону.
– Все хотели, чтобы их обнимали, – объясняла потом Барбара. – Они хотели почувствовать себя любимыми и услышать, что вместе мы все переживем.
Подростки продолжали ходить в церкви. Этот процесс начался вечером во вторник. Сначала они хотели дистанцироваться от родителей, но потом посещение церквей стало практически привычкой. Каждый вечер толпы подростков, многие из которых до этого вообще никогда не заходили в храм, отправлялись в церкви. Часть детей сознательно искала утешения в религии, но большинству просто было нужно место, где они могли бы спокойно находиться в обществе друг друга.
В то время в церквях стали проводить неформальные ночные службы. Днем двери церквей оставались открыты для всех. Некоторые священники видели в этом возможность увеличить число постоянных прихожан. На парковках вокруг Клемент-Парка под дворники автомобилей подкладывали листовки с текстом: «Мы всегда готовы выслушать и помочь», «Молитва, духовное наставничество и бесплатная еда», «Бесплатные шоколад и печенье в часовне Кэвалри». Прохожим массово раздавали Библии карманного формата. Сайентологи тоже не хотели упустить свой шанс и около оставленной Рэйчел Скотт машины распространяли книги своего основателя Хаббарда.
Через какое-то время следователи вызвали часть свидетелей в школу для уточнения деталей массового убийства. Первым пригласили мистера Ди. Всего через несколько дней после трагедии вместе со следователями, среди которых был и Фузильер, он вошел в главный коридор школы. Они прошли мимо стеклянного шкафа, в котором хранились спортивные кубки и награды, и ДиЭнджелес описал, как пули разбили стекло за его спиной. Потом они прошли по коридору к тому месту, где директор увидел идущих на тренировку девочек.
ДиЭнджелес вспомнил крики, выстрелы и запах пороха. В тот день Фрэнк уже не плакал. Он вел себя так же стоически, как многие мальчики, чувства которых ранее пытался расшевелить.
Они повернули за угол, и Фрэнк увидел на ковре следы крови. Фрэнк знал, что именно здесь стреляли в Дейва Сандерса. Директор школы не ожидал, что будет так много крови. «Были видны кровавые отпечатки костяшек его рук, – говорил Фрэнк. – Он полз на четвереньках. Меня это чуть не убило».
Кровавая дорожка поворачивала за угол и шла в коридор. Следователи привели Фрэнка в научный кабинет № 3, в котором все оставалось так, как после трагедии.
– Мне показали место, где умер Дейв, – вспоминает Фрэнк. – Там лежало несколько пропитанных кровью рубашек. И это тоже меня чуть не подкосило.
В этом классе Фрэнка начало трясти, и он повернулся к Фузильеру.
– Я был рад, что он оказался со мной в комнате, – вспоминал Фрэнк позднее. – Большинство сотрудников ФБР в подобной ситуации ничего бы не сделали, а он обнял меня.
У следствия имелись свидетели, однако большое значение для раскрытия мотивов преступления и деталей убийства имели физические улики, то есть главным образом оружие. Дилану еще не исполнилось восемнадцать лет, Эрик был совершеннолетним. Вполне возможно, что им кто-то помог приобрести оружие. Те, кто это сделал, являлись, скорее всего, соучастниками преступления.
Карабин Эрика произвели чуть больше чем за год до массового убийства. Впервые этот карабин продали в городе Сельма, штат Алабама, после чего он оказался в магазине, расположенном в часе езды от Денвера, в Лонгмонте, штат Колорадо. Проверили и TEC-9 Дилана. У него в 1997–1998 гг. было четыре владельца, но потом следы терялись. Третий владелец заявил, что продал оружие на ярмарке в Денвере и никто не потребовал от него сохранить чеки и записать фамилию покупателя. С обрезами дела обстояли гораздо сложнее. Ружья произвели тридцать лет назад, когда на них не ставили номера. Узнать историю и владельцев этих ружей не представлялось возможным.
Саперы разминировали большие бомбы и изучили их конструкцию. Гордость технического гения Эрика оказалась полностью нефункциональной. «Они не понимали, как происходит взрыв, – заявил заместитель начальника пожарной команды. – Они ничего не понимали в электрике и соединении проводов».