Многие запомнили, что убийцами являлись двое изгоев-готов, членов «мафии». Они охотились по школе и сводили счеты с популярными спортсменами, с которыми давно враждовали. Практически ничего подобного не происходило. Не было никаких готов, не было никаких изгоев, которых чморили, не было выборочного убийства. Не было «мафии», не было вражды, и никто не занимался буллингом. Хотя большинство из вышеперечисленного присутствовало, и именно поэтому эти мифы кажутся очень правдоподобными. Просто к убийцам эти вещи вообще никакого отношения не имели. Более, так сказать, «периферийные» мифы тоже не имеют под собой никаких оснований: не было никакой связи с музыкантом Мэнсоном, с днем рождения Гитлера, с какой-либо ненавистью к христианам или этническим меньшинствам.
Люди, которые знакомы с историей массового убийства в «Колумбайн», не верят в эти мифы. Не верят в них ни адвокаты, ни репортеры, ни следователи, ни семьи жертв. Тем не менее широкая аудитория верит. Почему?
Есть те, которые винят состояние общего хаоса: 2000 свидетелей, очень противоречивые показания, да кто вообще в этом может правильно разобраться? На самом деле СМИ стали объяснять ситуацию и делать выводы достаточно рано. Во вторник в печать ушел экстренный номер Rocky Mountain News с историй о массовом убийстве. По времени, замечу, это было до того, как нашли тела убийц.
В газете напечатали статью в девятьсот слов об этой трагедии. Статья с журналистской точки зрения очень хорошо написана: захватывающе, с чувством сострадания и удивительно точно. В ней говорится о том, что двое убийц расстреливали учеников без разбора. Это была статья, которая правильно отразила суть и причину событий, но в смысле правдивости она была недостоверна.
Аксиома журналистики сводится к тому, что изложение трагических событий начинается с полного непонимания и становится понятным только со временем. История обрастает фактами, пелена спадает, и появляется четкая картинка произошедшего. Читатели принимают все написанное за правду. Однако финальный портрет часто бывает очень далек от реальности.
Через час после начала бойни новостные каналы информировали зрителей, что исполнителями массового убийства были два или три человека. Через два часа после начала стрельбы виновником стала «мафия в плащах». Это секта гомосексуальных готов с забеленными косметикой лицами. Это еще и какой-то культ, апологеты которого хотят совершить жертвоприношение перед началом второго миллениума.
Как бы это ни показалось странным, но миф о «мафии» был наиболее близким к истине. На убийцах действительно были пыльники. И существовала небольшая группа учеников, которые называли себя именно так. Некоторые вспомнили про эту группу, и винить их за это нельзя. Казалось, что все логично и все сходится. Однако важно иметь в виду следующее: во вторник в Клемент-Парке большинство учеников ни словом не обмолвились об этой самой «мафии в плащах». Очень немногие сказали, что убийцами являются Эрик и Дилан. В школе училось две тысячи человек, поэтому большинство детей не знали Эрика и Дилана. Кроме этого, далеко не все видели, как убийцы стреляют и бросают бомбы. В день трагедии почти все ученики сказали представителям СМИ, что они понятия не имеют, кто инициатор бойни.
Но все быстро меняется. Ученики в какой-то момент оказались перед телевизорами или во время трагедии были на связи по телефону с кем-нибудь, кто смотрел ТВ. Там несколько раз упомянули «мафию», и многим эта гипотеза показалась очень логичной. Ну конечно, «мафия в плащах».
На самом деле, упоминая «мафию», комментаторы по радио и ТВ всегда делали туманную ссылку на источник информации, используя перед фразой «мафия в плащах» такие выражения, как «которую описывают…» или «которую называют…». Некоторые комментаторы задавали вопрос: «Кто эти убийцы?» – и после этого предлагали версию «мафии», а зрители или слушатели делали собственные выводы. Необходимо учитывать также и то, что это многократно повторяли по разным каналам. В первые пять часов трансляции о трагедии на CNN всего несколько учеников упомянули «мафию в плащах», и практически все сюжеты, в которых это имело место, были сняты местными ТВ-станциями. Журналистам и комментаторам понравилась версия «мафии». Они ответственно относились к подаче информации, делая ссылки на ее источник, однако совершенно не понимали, какое влияние окажут эти сообщения на людей.