– Верите ли вы в Господа Иисуса Христа? – он пятьдесят раз упомянул имя Господа. – Кесси была готова защищать свою веру. Она стояла перед убийцей, который в мгновение ока доставил ее к Господу. А готовы ли к этому вы? – вопрошал он.
Два раза пела христианская поп-звезда Эми Грант, духовой оркестр с чувством исполнил «О, благодать», и тринадцать белых голубей были выпущены после того, как губернатор Билл Овенс зачитал имена жертв. К концу митинга в память об усопших начал накрапывать дождь, который медленно, но уверенно перешел в ливень. Все стояли как вкопанные. В воздухе раскрылись тысячи зонтов, и промокли десятки тысяч скорбящих.
Для многих Кесси Бернал стала героиней «Колумбайн». Слухи о том, что убийца приставил ей к голове пистолет и спросил, верит ли она в Бога, а она ответила «Да», распространились мгновенно. Она призналась, что верует, и ее тут же застрелили. Эту историю перед толпой и ТВ-камерами поведал вице-президент Гор. В его речи было много цитат из Библии.
– Семьям жертв я хочу сказать, что миллионы американцев скорбят вместе с вами. Мы ощущаем вашу боль и молимся за вас. Не чувствуйте себя одинокими.
Страна впала в состояние транса. В первые десять дней после трагедии в новостных передачах крупнейших ТВ-каналов трагедии отдали сорок три репортажа. Рейтинг у тех передач был очень высоким, а рейтинги CNN и Fox News били рекорды. Даже через неделю после массового убийства в одном номере газеты USA Today оказалось десять отдельных историй, связанных с «Колумбайн». Только через две недели вышел номер New York Times, в котором на первой странице не было ничего о трагедии.
Образ мученицы Кесси Бернал глубоко тронул души американцев. «Миллионы людей очень близко к сердцу восприняли ее мученическую смерть», – говорил священник Кирстен пастве. Он рассказал о видении, которое посетило служителя юношеского отделения церкви в то время, когда он общался с членами ее семьи: «Я увидел Кесси и Иисуса, они держались за руки. Они только что поженились. Кесси мне подмигнула, мол: «Я бы, конечно, поговорила с тобой, но я так влюблена!» Она молилась о том, чтобы встретить того самого парня. И мне кажется, она его встретила. Вы так не считаете?»
Кирстен утешал прихожан, но и не упускал возможности благодаря этой трагедии спасти еще больше душ. «Грузите в Ноев ковчег как можно больше людей», – говорил он.
Поблизости от прихода Кирстена расположилась церковь Футхиллз-Байбл, где пастор Оудемолен был настроен так же оптимистично. «Мужчины и женщины! Откройте глаза ваши! Дети повернулись к Иисусу! Они начали ходить в церковь!»
Многие священники из Денвера были в ужасе от такого неуемного желания вербовать души людей на трагедии. Главным образом неудовольствие выразили представители традиционных религиозных направлений и пасторы-протестанты. Преподобный Марксхаузен, тот самый, который читал панихиду по Дилану, заявил газете Denver Post, что у него возникло ощущение, будто «во время службы его били Иисусом по голове».
Перед евангелистами стояла серьезная моральная дилемма: уважение к вере других или обязательство всегда и везде проповедовать Иисуса. Эрик и Дилан, конечно, напугали всю страну, но при этом было бы грехом упустить такую возможность. В понимании священников-евангелистов они будут отвечать перед Богом, если ее упустят. Один из вдумчивых пасторов-евангелистов сказал, что не одобряет использование массового убийства для того, чтобы больше людей приняло Господа, если действительно все это делается ради Него и благого дела. Он не очень одобрял «духовных охотников за головами, которые любой ценой готовы срезать очередной скальп. Библия – это вам не клуб, – говорил он. – Если Писание используют как оружие, то это грустно».
Крэгу Скотту исполнилось шестнадцать, и он ходил в предвыпускной класс. Он был очень красивым, как и его сестра Рэйчел. Вместе с Мэттью Кетчером и Айсайей Шоэльсом Крэг спрятался под столом в библиотеке после появления там убийц. Он услышал, как один из них крикнул: «Мочим всех в белых шапках!» На голове Крэга как раз была белая шапка, которую он тут же сдернул и засунул за пазуху. Оба убийцы несколько раз прошли мимо стола, под которым он прятался. В конце концов они остановились и выстрелили. Тела Мэттью и Айсайи тут же обмякли. В Крэга не стреляли. Выстрелы показались Крэгу такими громкими, что было чувство, будто кровь потечет из ушей. Он долго пролежал, сжавшись, подогнув голову и обхватив колени руками, молясь о том, чтобы иметь силу и храбрость все это пережить. Потом, когда он огляделся вокруг, то увидел, что Айсайя и Мэтт привалились друг к другу и стонут. Лужа крови доползла и до Крэга. Он не знал, чьей именно кровью пропитаны его штаны. Из огромной раны в боку Мэтта поднимался дым.