— Я отнесу коробку Стива е раковинами в мастерскую Эдит, — спокойно, как ни в чем не бывало сообщила Кэтрин. — Если она там, я ее отвлеку, а ты поднимись в ее комнату и возьми мой медальон с колумбеллой. Она унесла его к себе на прошлой неделе. Я хочу его сегодня надеть. Пусть я потеряла мои любимые бриллиантовые сережки, но медальон никому не отдам!
— А почему ты сама ее об этом не попросишь? — спросила Лейла. — Вряд ли ей понравится, если она застанет меня в своей комнате!
— Не застанет! Эдит прячет его, потому что это подарок мне Алекса, а она ревнива! Но сегодня я хочу его надеть!
Лейла сдалась, хоть и не без раздражения:
— Хорошо, Колумбелла. Не волнуйся. Ладно, я добуду его для тебя!
Кэтрин, подняв коробки, ушла, а Лейла, дождавшись, когда она завернет за угол дома, обратилась ко мне:
— Скажите, что у вас там произошло?
По крайней мере, она казалась встревоженной. Я рассказала, что сделала Кэтрин. Девочка слушала, казалось, с ужасом, и я даже начала надеяться, что в ней шевельнулось отвращение, а может, и мятеж. Но когда заговорила, ее слова меня шокировали.
— Я должна остановить ее — пробормотала она. — Ремень, а теперь еще и это! Я должна остановить ее, пока она не навредила сама себе! Но что я могу сделать?
Мне хотелось удержать ее, уговорить не валять дурака и не брать на себя ответственность за поведение матери, но я понимала, что сейчас не время. Поэтому, взяв коробку с желтым платьем, просто сказала:
— Я отнесу это в твою комнату.
Мне очень хотелось посоветоваться с Кингом. В его кабинете была Мод Хампден. Она выглядела усталой, обескураженной, и я роняла, что он уже успел рассказать ей обо всем случившемся.
Она сразу же поманила меня:
— Заходите, Джессика. Вы мне нужны. Ну и как вы себя чувствуете после этого ужасного испытания?
— Я в порядке. Машина меня не задела. Кинг пододвинул мне стул.
— Она готова уничтожить нас всех, — сказала Мод, — лишь бы уничтожить Кинга.
Эта мысль приходила и мне: Кэтрин больше всего на свете хотела унизить, растоптать мужа — это было ее истинное, мстительное намерение!
— Она никогда не прощает тех, кто видит ее насквозь, — продолжала Мод. — Даже сейчас романтизирует себя, как в юности! Колумбелла — изысканная и прекрасная! Это одна из ее ролей. Есть у нее и другие, менее безобидные. Ты понял все ее нутро, Кинг! Она видит себя чуть ли не центром вселенной, и потому не может вынести оскорбления своего нежного «я»! Теперь, когда Лейла подросла, решила добраться и до тебя с ее помощью. Это же так просто!
Чего Мод Хампден стоили эти признания, было видно по ее глазам и опущенным плечам. Должно быть, матери было нелегко откровенно говорить такие убийственные истины о своей дочери.
Кинг гневно развел руками:
— Я не допущу, чтобы жизнь Лейлы была погублена, а это непременно произойдет, если ее не отослать! Не могу также оставаться в стороне и смотреть, как издеваются над Джессикой, потому что она пытается помочь моей дочери! В последние дни я и сам стал подумывать об отъезде. Но сейчас понимаю, что об этом не может быть и речи! Я полностью несу ответственность за все происходящее здесь! Тут никто Не застрахован от злобных выходок Кэтрин!
Такого поворота я боялась больше всего.
— Но что вы можете здесь сделать? — взмолилась я. — Вам гораздо лучше уехать!
Он даже не взглянул на меня.
— По крайней мере, я могу позаботиться о том, чтобы Кэтрин никому не причинила вреда до тех пор, пока не отошлют Лейлу! Как только девочка покинет дом, Джессика тоже уедет! До тех пор мы не можем жить спокойно!
Его страстные слова привлекли внимание Мод, и я увидела в ее взгляде глубокое понимание. От этой женщины ничего не могло ускользнуть.
— Кэтрин хорошо знает все твои слабые места, — сказала она Кингу. — Даже если ты отошлешь Лейлу, она все равно победит! Будет ей писать, звонить по телефону и навешать ее, так что расстояние только обострит обстановку. Сейчас она, может быть, и в самом деле хочет, чтобы Лейлу отослали, благодаря вмешательству Алекса. Но не оставит девочку в покое, даже если ее отошлют, потому что Лейла ее лучшее оружие против тебя!
Кинг не ответил, посмотрел на часы, стоящие на столе, и пожал плечами:
— Больше мы ничего сделать не можем! Я должен вернуться в офис.
Но прежде, чем уйти, повернулся ко мне:
— Неужели с вас не довольно, Джессика? Видите, на что она способна?
Улыбка, которую я попыталась изобразить, чуть тронула мои губы. Я могла дать только один ответ, и Кинг, казалось, прочел его на моем лице. Он слегка дотронулся до моего плеча, словно ободрял, и вышел из комнаты.