— Грааа! — удар пятернёй в ухо оглушил и свалил меня на холодный и твёрдый асфальт, пока я потеряла бдительность.
Всего секунду я приходила в себя, но этого было достаточно, чтобы упырь рванул снова вперёд. Злобно цокнув зубами в оскале, я рванула за ним.
Упырь выскочил на широкую улицу. Три часа ночи, вокруг пусто, поэтому есть, где разогнаться, но уже через тридцать минут погони мы свернули на узкую дорожку огромного парка, раскинувшегося на полмили. Смутно знакомое место, но соображать некогда. Впереди виднеется железный частокол высоченного кованого забора. Моя цель легко оттолкнулась от земли и взлетела в воздух, перепрыгивая через ограду с нечеловеческой силой и ловкостью. Цепко хватаюсь за прутья, подбрасываю тело вверх и через пару секунд я тоже уже по другую сторону.
Густые кроны деревьев, мягкий шелк травы, волнами колышущийся от легкого ночного ветерка. Яркая луна освещает парк…
— Где ты?!
…И я стою одна посреди ночного пейзажа.
Удар! Темнота в глазах, сознание исчезает.
Глава 3
Ноет затылок, в глазах всё плывёт, перед взором прорисовывается мутная картинка. Красная бархатная ткань, а на ней лежит красивая обнаженная девушка. Стройные длинные ноги, тонкая талия, растрепанные каштановые волосы, большая грудь, которая часто вздымается. Тёмно-розовые соски напряглись, лицо покраснело… Но, как я могу её видеть, ведь я лежу, а она передо мной прямо на потолке!
Затылок снова заныл и я тихо застонала. Машинально потянула руки, но тонкие веревки тут же впились в запястья. Уже придя полностью в себя, я снова бросила взгляд на потолок — это же моё отражение!
Я лежу на кровати без простыней. Огромная дубовая конструкция обита туго натянутым мягким алым бархатом, под головой лежит такая же бархатная подушка, а мои руки привязаны к толстым резным перекладинам постели. Запястья не давит, они упираются в бархатные подушечки.
— Очнулись, мадемуазель Виктория.
Я резко поднимаю голову на звук низкого приятного тембра голоса. Со мной говорят без акцента, но вот слово «мадмуазель» явно прозвучало с родным французским звучанием, поэтому я едва различила его.
— Кто здесь?! Где я?! Что происходит?!
— Ахаха, Trop de curiosité est un vilain défaut, ma chérie. [1]
Напротив моей постели на приличном расстоянии огромных покоев стоит кресло с широкой спинкой и подлокотниками. За ним — на всю стену панорамное окно, украшенное замысловатым резным рисунком чудной формы рамы. В дальнем углу в полутени расположился раскрытый черный рояль и письменный стол, свечи на котором погасли, оставляя тонкие ленты дыма. Остальное пространство свободно, я могу здесь развернуть карету!
— Кто вы?!
Ответа не последовало. Глаза уже привыкли к полумраку роскошных покоев, и я наконец-то рассмотрела полоску дыма из изящной трубки, зажатой в красивой жилистой мужской руке.
Раздался громкий стук в двери, который невольно заставил передернуться. Мужские пальцы положили трубку на массивный письменный резной стол и взяли пустой изящный бокал с красивым рисунком:
— Faites entrer. [2]
Слева от меня беззвучно раскрылись массивные двери и в комнату вошли двое в черных дворецких фраках. Они ввели крепко связанного мужчину, с мешком на голове, который сопротивлялся изо всех сил. Но дворецкие явно были сильнее, они просто заволокли его, подведя к креслу.
То, что случилось дальше, заставило меня инстинктивно стиснуть зубы, но я не издала ни звука. Без единого вопроса дворецкие поставили жертву на колени, вспороли горло и тут же наполнили хрустальный графин, а следом и бокал, который держал незнакомец в кресле. Всё еще содрогающееся в конвульсиях тело быстро убрали, а случайно пролитые капли крови были мгновенно вытерты.
Я отвернулась в сторону от отвращения и злости, что подобная сцена произошла у меня на глазах. Тихий звон бокала, поставленного на стол, заставил снова посмотреть на тень незнакомца в кресле.
— Простите, мадмуазель, но горячий ужин по расписанию, сами знаете, как неприятно есть остывшее блюдо.
— Да кто вы такой? — я уже поняла, что попала какому-то влиятельному вампиру и, на самом деле, участь моя незавидна.
Хоть есть закон, берегущий нас, но он бессилен перед теми, кто его создал. Но я не собираюсь так просто сдаваться, в голове уже начинает прорисовываться план побега. Сейчас, главное, просто унести ноги и выжить, потом разбираться со всем остальным.
1 - Чрезмерное любопытство — плохой порок, фр. поговорка.
2 - Введите, фр