Специальные наручи, веревки и еще какие-то приспособления говорили о том, для чего нужна эта постель. От злости я сжала покрывало на груди. Герцог еще поплатится за то, что пытал меня этой ночью!
Я увидела тумбочку около постели и дернула ручку. Пусто! Конечно, кто оставит мои вещи, но, всё же теплилась надежда на склероз старого вампира!
Зоркий глаз Стража привлёк стол, около которого сидел герцог. На столе лежат какие-то бумаги и, кажется, мой пояс. А вдруг, где-то там и остальные мои вещи?
Укутавшись плотнее в покрывало, я быстро подбежала к столу и схватила пояс. С опаской оглядываясь по сторонам, быстро нацепила его прямо поверх покрывала на талию. Никто не появился и не остановил меня — в огромных покоях пусто, я одна. Я бросилась копаться в аккуратно сложенных бумагах, разбрасывая их по столу и закидывая одну-единственную, словно специально раскрытую бумагу, которая лежала по диагонали прямо перед моим носом. Распахнув все ящики и перевернув в них всё, что только можно, я ударила ладонями по столу и вздохнула. Больше ничего моего нет. Наконец-то взгляд привлек край документа, который я забросала другими бумагами.
Вензеля и печати, которые я видела вчера у этого упыря.
РАДЛАКУ!
Выхватив документ из-под завала, я лихорадочно быстро стала пробегаться по нему глазами. Много текста на французском, ничего не понятно, но одно я смогла разобрать точно — это своё имя и Radlaku! Viktoria Singhell упоминалось несколько раз.
Тихий скрип двери заставил меня спрятать документ в декольте из покрывала и спрятаться за столом. Вошли пять служанок. Девушки спокойно переговаривались между собой на незнакомом языке, скорее всего, французском, расходясь по углам покоев и наводя порядки. Черные строгие платья, накрахмаленные белые воротнички и передники — это были горничные. Две девушки подошли к постели и начали перешептываться, хихикая и убирая насквозь мокрый бархат. Я покраснела хуже помидоров!
Проклятый герцог, отрежу и повешу твои яйца вместо чеснока на кухне!
Четыре девушки уже закончили прибираться и ушли, одна осталась и подошла к роялю, закончив с ним, направилась к моему укрытию.
Вскрик горничной потух в моей ладони. Сдавив одной рукой горло, другой я зажала ей рот.
— Ты меня понимаешь? — испуганная девушка тряслась в моих руках как осиновый лист.
Она тут же закивала головой.
— Хорошо, я уберу руку ото рта. Но издашь хоть звук — тут же сломаю тебе шею!
Убираю руку, разворачиваю горничную к себе и тут же тычу ей в лицо документ:
— Что здесь написано?!
— Госпожа, я… я не понимаю… — едва шепчет перепуганная горничная на полголовы ниже меня. Мои пальцы сжимают тонкую шею крепче, её пальцы беспомощно пытаются оторвать мои.
— Здесь говорится, что женщина, способная дать Радлаку ребенка — это ты, Виктория Сингхелл.
Знакомый низкий голос заставляет меня резко развернутся. Яркие лучи солнца падают на высокую мужскую фигуру — это герцог!
Светлые волосы аккуратно убраны в низкий хвост с черной лентой, на нём черный пиджак, такого же цвета ажурная рубашка, ботинки и брюки. Голубые глаза пронзают хлеще серебряных кольев, смеряя взглядом сверху вниз, ведь герцог выше меня на две головы! Вчера я не смогла так хорошо его рассмотреть. Очень высокий, конечности изящные, но крупные — теперь точно видно, что он не человек!
— Не подходи, иначе, я сверну ей шею! — бесцеремонно закрываюсь перепуганной горничной, уже разработав план побега.
Сейчас резко брошу на герцога служанку и, пока он будет с ней разбираться, рвану к выходу, там схвачу первого из его охраны, оглушу, отберу оружие и…
— Аааааа! — отчаянный женский крик разорвал перепонки, когда горничная была вырвана из моих рук.
Кровопийца схватил её за волосы, прогнул шею, почти ломая, и вонзил клыки в яремную вену!
Я настолько была ошарашена, что, вместо того, чтобы бежать, упала на пятую точку, с ужасом наблюдая, как вампир откачивал крупными глотками кровь из стихающей в его руках жертвы. Когда уже мертвая рука дёрнулась в последний раз и плетью беспомощно повисла в воздухе, герцог отбросил мертвое тело горничной как куклу.
Запястье в черном ажурном манжете закрыло зловещий оскал улыбки и огромные окровавленные клыки. Меня пожирали хищные голубые глаза. Я непроизвольно коснулась шеи — если бы вчера в меня вогнали такие клыки — этим утром я бы и не мечтала отрезать яйца герцогу!
— Putain, que c’est bon! [1] — прорычал тихо вампир и шагнул ко мне.
1 - Блядь, как вкусно! фр.