- Ты любишь меня? – выдохнула она вертевшиеся на языке слова и зажмурилась от собственной смелости.
- Да, Яна. Люблю.
Она так и застыла с закрытыми глазами, и волна адреналина, выплеснувшегося в ее кровь, ошеломила его, ударила в голову, лишая самообладания. Зарывшись пальцами в непокорные волосы на ее затылке, он рывком притянул ее к себе, приник к ее губам яростным, жадным поцелуем. Пусть кричит, дергается и сопротивляется – черт возьми, да пусть весь мир горит синим пламенем – ничто сейчас не могло помешать ему насладиться вкусом ее губ, запахом ее кожи, теплом ее тела… «Любимая» - стучало в голове, сливаясь с оглушительным биением ее сердца, которое колотилось в ее груди, точно пойманная в клетку птица. Яна вся дрожала в его руках, покорная и податливая; ее беззащитность и уязвимость сводили его с ума. «Теперь ты от меня не убежишь», - думал он с ликованием, опрокидывая ее на подушки и придавливая тяжестью своего тела.
Яна, ощутив его губы на своих губах, опешила, изумленная не столько его поступком, сколько своей реакцией – тело пронзила волна такого дикого, почти болезненного, желания, что девушка едва не застонала. Сама не понимая, что делает, она ответила на поцелуй – и с этой секунды Каина уже ничто не могло остановить. Сдавленно рыча, он покрывал неистовыми поцелуями ее губы, шею, грудь в вырезе майки… Руки скользили по ее телу, бесцеремонные, требовательные и одновременно нежные; когда она, задыхаясь, попыталась увернуться, упереться ладонями ему в грудь, его пальцы сомкнулись на ее запястьях, вдавливая в подушки, и это было и больно, и невыразимо хорошо… Его клыки и по-кошачьи шершавый язык царапали ее губы, но она этого даже не замечала: на миг она даже усомнилась в своей устойчивости к вампирским «чарам». Что же это было, если не самые настоящие чары? Ее рассудок забился в самый дальний угол сознания, парализованный шквалом обуревавших ее тело чувств и желаний. До ее слуха словно издали донесся жалобный треск рвущейся материи – это Каин добрался до ее майки – а в следующее мгновение какая-то страшная сила сорвала с нее вампира и швырнула его об стену, точно тряпичную куклу.
Яна съежилась на кровати, кое-как прикрыв грудь обрывками одежды и с ужасом взирая на замершего напротив Алекса. Его лица было не узнать: искаженное темной яростью древнего существа, оно лишь отдаленно напоминало человеческое.
- Ты что творишь, ублюдок! – прорычал он, оскаливая клыки навстречу поднимающемуся Каину. – Решил девчонку взять силой?! Где твоя честь, паршивец?!
- Полагаю, там же, где и всегда, - пробурчал тот, ощупывая затылок. В его почерневших глазах плескалась злость, но наносить ответный удар он почему-то не спешил.
- Что ты этим хочешь сказать?
- Лишь то, что я никогда не брал женщин силой и начинать не собирался, братишка. Все было добровольно. Спроси ее сам, впрочем.
- Яна, это правда? – Алекс повернулся к ней, глядя на нее с таким недоверием, что она залилась мучительным румянцем стыда. Сказать ничего внятного у нее так и не получилось, и она лишь кивнула, едва сдерживая подступившие к глазам слезы. Вампир молча развернулся и вышел, чуть ли не расшвыривая подоспевших Истинных; протиснувшаяся в комнату Мия сердито вытолкала Каина следом и захлопнула дверь.
- Что тут произошло? – спросила она, с недоумением наблюдая за Яной, которая, наконец, дала волю чувствам и расплакалась, уткнувшись лицом в подушку.
- Я… я не понимаю, что со мной творится… кажется, я его люблю-ю-ю… - расслышала вампирша сквозь сдавленные рыдания.
- Каина или Александра? – уточнила Мия, присаживаясь на кровать возле девушки. Яна оторвала заплаканное лицо от подушки и уставилась на нее с неподдельным отчаянием в глазах:
- Да Каина же! Думала, мне нравится Алекс, а сегодня… понимаешь, я просто не могу перед ним устоять, это…это колдовство какое-то!
- Это и есть любовь, - с улыбкой заметила Мия. – Ну а ревешь почему?
- Алекс все видел…
- Но ведь он бы рано или поздно обо всем узнал, не так ли?
- Но не таким образом. Да и я не уверена, что все это…этот поцелуй… что он выльется во что-то большее между мной и Каином. Он вампир, а я…