- Слышу…
- Вот и умница. Каин ведь мне за тебя шею свернет.
- Он может, - попыталась улыбнуться Яна.
Мия выпрямилась, с наслаждением потянулась, точно молодая, сытая кошка.
- Думаю, пришла пора испытать на прочность дверь этой каморки, - произнесла она с усмешкой, не обещавшей ничего хорошего глупцам, связавшимся с Истинной. Яна не ответила – она из последних сил боролась со сном, который предательски смеживал ее веки. Или то была слабость, уносящая ее в пучину забвения на своих холодных волнах?
* * *
Аскольд и Каин вслед за Палачом бесшумно прильнули к стене дома, стараясь ничем не выдать своего присутствия – если окна на верхних этажах имели форму узких арок, то первый этаж украшали огромные раздвижные окна, проскользнуть мимо которых незамеченным было довольно сложно, несмотря на то, что они были плотно зашторены. Вриколакосы вполне могли незаметно наблюдать за происходящим из дома. Истинные с минуту постояли, чутко прислушиваясь к доносящимся из комнаты звукам - судя по всему, в ней действительно работал телевизор.
- Похоже, нас не ждут, - пробормотал Аскольд. - Какая самонадеянность…
- Быть может, они просто усыпляют нашу бдительность, - предположил Каин хмуро.
- Осторожность в любом случае не помешает, - заметил Габриэль. – Лишний шум нам ни к чему.
- И как ты планируешь тихо пробраться в дом?
Палач молча уставился на окно, буквально буравя его пристальным взглядом. Каин уже хотел было язвительно заметить, что просверлить стекло взглядом вряд ли получится, как вдруг оно действительно «поехало» в сторону, словно толкаемое невидимой рукой. Каин ошеломленно оглянулся на Аскольда – выходит, он был прав насчет способностей Палача…
- Ну, чего застыли? – едва слышным шепотом осведомился Габриэль, прежде чем скрыться за легкой шторой.
Каин и Аскольд поспешно юркнули следом.
Сначала Каин решил, что глаза его обманывают – на уютном диване перед огромной плазмой сидела маленькая златовласая девочка, одетая в красивое розовое платье. Она повернула к ним свое прехорошенькое, как у куклы, личико, и ее рот удивленно округлился, сложившись в букву «О». Безусловно, она была вриколакосом, но рассудок Каина отказывался это понимать: он и сам был далеко не ангелом, однако обращение ребенка всегда считал последней низостью, на которую мог оказаться способен Истинный. Девочке на вид было не больше шести-семи лет; ей бы еще жить и жить… Впрочем, жить ей теперь предстоит вечно.
- Ну, это вряд ли, - тихо произнес Габриэль. Его способность слышать и, более того, комментировать чужие мысли уже начала порядком раздражать Каина.
Девочка не шевелилась, глядя на них с явным любопытством, но ровно до той минуты, когда Палач потянул из ножен свой меч. При виде оружия лицо ее отвратительно сморщилось в гримасе ярости, а из оскаленного рта раздалось кошачье шипение. Она медленно привстала на диване, больше ничем не напоминая обычную смертную девочку, невесть как угодившую в логово чудовищ. Каин невольно потянулся к наплечной кобуре за пистолетом – пусть малышке будет дарована быстрая смерть – но Габриэль его остановил:
- Без лишней стрельбы. Я просто отрублю ей голову.
- Ведь это ребенок, - возразил Аскольд, схватив его за руку, - мы можем ее просто связать, а потом…
- Ты ее уже не перевоспитаешь, - сурово отрезал Палач. – Сохранять ей жизнь не имеет смысла. И не прикасайся ко мне без нужды, пожалуйста.
Аскольд сердито отдернул руку. «Чертов эмпат», - было написано на его лице.
В этот момент сверху донесся приглушенный грохот, чей-то звонкий вскрик и звуки завязавшейся борьбы: судя по всему, Алекс и Джейден проникли в дом. Одновременно с этим девочка молниеносно прыгнула с дивана, обрушившись на замешкавшегося Аскольда, и с пронзительным визгом вцепилась когтями ему в шею. Вмешаться в драку Каину не дал Габриэль, неожиданно потащивший его за собой, прочь из комнаты. Причину его поведения Каин понял уже в коридоре, услышав отголоски странного шума, долетавшего, по-видимому, из подвала: треск ломаемого дерева перемежался с разъяренным ревом двух мужских глоток.
- Пленницы, - на бегу подтвердил Палач догадку Каина.
Каин рванул вперед так, словно за спиной у него расправилась пара гигантских крыльев. Габриэль отстал от него где-то на полпути, затерявшись во тьме дома, но он его исчезновения даже не заметил: все его мысли сейчас были рядом с Яной, спасти которую оказалось тем самым, ради чего он жил на свете все эти сотни лет.