Проследив ее взгляд, Самир обратился к ней тихим, на редкость мелодичным для мужчины голосом.
- Что ты думаешь об этой картине?
Вопрос застал ее врасплох. Она была уверена, что они накинутся на нее всем скопом, едва Каин внесет ее в дом; но нет, они цивилизованно расселись по местам, скользя по ней изучающими взглядами, и лишь рыжеволосая с нарочито кровожадным видом облизнулась – видимо, забавляясь ее страхом.
- Ну… - Яна заерзала под пристальным взглядом египетских глаз, - она… очень необычная. Странная.
- Что кажется тебе странным?
- Лес. Деревья. У них нет листьев, одни ветки. И они… они скорее напоминают…
- Напоминают что?..
- Они будто живые, - вырвалось у нее.
Самир, как ей показалось, удовлетворенно кивнул.
- А создание? Оно тебя пугает? Наводит ужас?
Яна внимательно вгляделась в черты существа, прильнувшего к толстой черной ветви, словно к родной матери: на уродливой морде с лысым черепом, огромными острыми ушами и раскосыми как у инопланетянина глазами читалась безграничная…любовь. Любовь и безмятежность.
- Оно счастливо, - тихо сказала Яна.
Темноволосая женщина у камина едва заметно улыбнулась, склонив голову; улыбка ей очень шла.
- Тебя зовут Яна? – как ни в чем ни бывало продолжил Самир.
Она кивнула, про себя отметив, что не ошиблась, определив его в вожаки: остальные молчали, пока говорил он, и лишь буравили ее взглядом своих жутких глаз.
- Богом данная среди отродий сатаны, - усмехнулся Каин.2
Самир едва заметно повернул голову в его сторону, и он тут же умолк. Яна заметила недовольную гримаску, на миг исказившую лицо рыжеволосой.
- Ты догадываешься, кто мы? – помолчав, спросил Самир.
Она снова кивнула со смутным ощущением, что подписывает себе смертный приговор.
- Я сейчас кое-что сделаю. Ты не должна пугаться.
Прозвучало это «не должна» как приказ. Яна нервно сглотнула.
- Дай руку.
Она послушалась – какой смысл было сопротивляться? - и вытянула вперед правую руку, стараясь унять мелкую дрожь. Самир осторожно и, как ей показалось, нарочито медленно обхватил ее запястье прохладными пальцами с длинными загнутыми ногтями, которые словно были выточены из кости. Чуть потянул к себе, вскинул вторую руку и вдруг уколол ее ногтем в подушечку безымянного пальца. Яна непроизвольно дернулась, но руку ее точно зажали стальные тиски. Самир наклонился, аккуратно слизнул с кожи выступившую бусинку крови и только после этого разжал пальцы. Язык у него был шершавый, как у кошки. Яна забилась в самую глубину своего кресла, с ужасом наблюдая, как глаза вампира, и без того пугающие, становятся полностью черными, без всякого намека на белки. На лицах остальных застыло странное выражение – смесь любопытства и плотоядного вожделения. Через минуту Самир моргнул, и глаза его снова приобрели прежний вид. Он пристально посмотрел на девушку – этот взгляд выкручивал всю душу наизнанку – затем повернулся к Алексу и что-то сказал ему на незнакомом, одновременно резком и певучем языке.
- Сильная кровь, - Самир покачал головой. – Гипнозу она не поддастся, так что и забыть всего случившегося не сможет. А отпустить ее с тем, что она видела, мы не можем.
- Хочешь сказать… - Александр запнулся, покосившись на девушку. От нее исходили мощные волны страха, усталости и голода. Лицо побледнело, под глазами образовались синеватые круги. Сотрясения у нее не было, в этом он был уверен, да и рана была неглубокой: просто сказывался пережитый стресс.
- Ты против? – понимающе спросил Самир.
- Она славная девочка. Мне бы не хотелось лишать ее жизни просто потому, что она оказалась не в том месте не в то время.
- Возможно, есть другой выход? – мягко вмешалась Мия.
Остальные удивленно повернулись к ней.
- Тебе-то что? – с подозрением осведомилась Лейла.
Мия неопределенно пожала плечами.
- Лично я вижу три варианта, - подал голос Каин, до того что-то сосредоточенно обдумывавший. – Первый: мы доверяемся девчонке и отпускаем ее. Но, как я понимаю, этот вариант совершенно неприемлем.